Тайна Полтергейста

Январь, 2010

2009-12-25T14:13:55Z

Аудиокнига "Песочные Часы"

2009-11-21T10:31:27Z

Народные умельцы записали полную радиопостановку "Часов". Хорошим человеческим голосом, с музыкальным сопровождением. Найти можно вот тут:
http://torrents.ru/forum/viewtopic.php?t=2433126
Длительность 12 часов 40 минут, размер 696 Мб.

Что тут сказать... огромное человеческое спасибо! Книга слушается на ура, собственная рукопись воспринимается как постороннее произведение, отчего можно насладиться сюжетом и атмосферой, как в первый раз.
И еще: озвучивали именно авторский вариант, а не изданный.

О фотографах

2009-11-16T22:00:14Z

В мире не так много профессий, которые меня достают. И все же некоторые есть. Если профессия или призвание подразумевают наличие какой-то вспомогательной техники и сами по себе являются увлекательным делом, то по мере развития той самой техники и упрощения рабочего процесса можно с уверенностью ожидать появления разных придурков, верящих в то, что "могут так же". Как выяснилось, не могут.
Мой отец занимался фотографией много лет - настолько, насколько можно было ею заниматься в 70х и позже. Я с детства интересовался этим процессом, правда, как наблюдатель. Мой зять профессионально работал фотографом в 90х, и разъяснил многие вещи. И, верите ли, это для меня было намного лучше, нежели приобрести навороченную технику и искать вдохновение в интернете. К тому же сам я в целом к фотографии равнодушен, композиции и манеры построения кадра меня мало заботят, и мне вполне хватает элементарных навыков центровки и выравнивания. Фотографирую-то не для людей, а для себя, в конкурсах не участвую.

Так что смотреть на пафосные творения малолетних и великовозрастных ламеров, которых развелось на каждом углу, сил уже нет никаких. Купили камеры и считают себя профессионалами. С творчеством молодых писателей можно провести самую прямую аналогию. Мой личный список признаков дурного фотографа:

1. Общее качество снимков хуже тех, которые делаю я своей мыльницей, хоть цифровой, хоть пленочной. Если человек снимает хуже, чем я, который себя фотографом не считает даже близко, то сам он определенно не может называться таковым.

2. Попытки изображать на кадрах в первую очередь своих друзей, очень далеких от позирования, с одними и теми же рожами, с одинаковых ракурсов, интересных только фотографу, в одних и тех же невыразительных местах. В общем, как у малолеток, пересмотревших Ван Дамма - стремление выучить и всегда использовать свой коронный удар.

3. Преобладание сухих, мертвых кадров на уровне начальных занятий фотошколы - капли воды, ромашки, закаты, унылые линии электропередач - и без единого проявления жизни или любой индивидуальности. Сюда же входит болезненное стремление пренебречь любой новизной ради сохранения заученных схем, дохлых цифр, каких-нибудь дурных правил "идеального" снимка.

4. Человек, глядя на снимок, начинает разглагольствовать о том, как он был сделан, и при этом катастрофически далек от истины. Как правило, такие товарищи начинают орать о своем грандиозном опыте, не понимая, что от этого выглядят еще более жалко. Например, один уже весьма немолодой вроде как специалист, глядя на эту фотку, безапеляционно заявил, что это фотошоп по улучшению фигуры и с большой вероятностью приклеенная голова, хотя на снимке полно признаков, что это живой кадр. На самом деле после того, как этот снимок был сделан, из камеры была вынута флешка и вручена модели в дар, и никакой пост-обработки не было.

5. В дополнение к предыдущему пункту: любовь к фотошопам и иже с ними, как к приоритетному способу сделать красивое фото, вплоть до полной замены фона и ключевых элементов композиции.

6. Привязанность к черно-белому фуфлу. Избавьте меня от снимков "под ретро", с якобы улучшенным акцентом, душевной стилизацией и прочими признаками этой самой тошнотворной формы дилетанства. Если только вы не снимаете на ч/б пленку, вы должны уметь работать с цветом. Преобладание ч/б в портфолио яснее ясного говорит о том, что перед нами претендент на звание фотографа, который не только не умеет снимать, но и старается скрыть недостатки самым низменным способом, заодно выдавая свои кадры за гламурную дешевку.

7. Общее помешательство субъекта на марках, тайтлах, объективах, зеркалках, фильтрах, моделях, просиживание на форумах и группах фотографов в социальных сетях и так далее.

Вот, собственно, мой потребительский взгляд на вопрос. :-)

О Полански

2009-10-19T18:12:58Z

Хороший процесс. Огласку дурного поступка, породившую миллионы комментариев по всему миру, иначе как процессом и не назовешь. Это и есть настоящее судебное дело, где в контексте о поведении режиссера весь мир до хрипоты спорит о праве на свободный трах или защиту от оного.
Даже забавно наблюдать, какие только аргументы народ не придумает, чтобы оправдать свое желание воплотить в жизнь секс с 13-летними девчонками. "Роман Полански - гениальный режиссер, как никто другой понимающий свободную любовь!", "Будем прогрессивными людьми", "Что вы гоните, прошло 30 лет!", "Она сама хотела", "Она уже была не девственницей", "Современные 13-летние дадут фору своим мамашам" и тонны тому подобного бреда. Ребята, да влечение к юным телам можно считать сколь угодно естественным. Но никак не воплощение своих фантазий на практике. За это будьте добры прохватить по полной, без срока давности. И без философии. У меня на каждую вашу философию отыщется своя. Будь ты хоть Моцартом, Эйнштейном и Гейтсом в одном флаконе - за педофилию должен ответить по полной. Как - другой вопрос. Сесть - не всегда адекватное наказание, часто завышенное, но еще чаще недостаточное.

Полански, на мой взгляд, свое уже получил. Не нужно его ни сажать, ни трясти из него денег. Он и так уже сполна заплатил тем, что, будучи признанным режиссером мирового уровня, был всю свою активную режиссерскую жизнь ограничен в свободе передвижения, а, значит, и в свободе творческого полета - не мог вернуться в США в страхе перед арестом. А запирать его уже поздно. Куда сильнее наказало его именно постоянное мировое давление.

Можно подводить под позицию обеих сторон любые аргументы, от личных убеждений (хочу, значит, имею право!) до исторических данных (а на Востоке в 12 лет женятся!), от мести за хронический недотрах в юношестве до мести за совершенно обратное. Однако ни биологию, ни так называемый общественный договор никто не отменял. Никто не заставляет наказывать Полански с практической стороны, но решать вопрос в пользу режиссера чревато огромными изменениями в мировых устоях. Оправдать Полански - значит создать опасный прецедент, согласно которому, можно хоть законодательно утверждать возможность секса с неполовозрелыми и морально не сформированными детьми, если ты известный общественный деятель. Или среднеизвестный политический. Или малоизвестный харизматический. Или совершенно неизвестный и богатый.

Так что личное дело режиссера, на мой взгляд, решено нормально. Режиссер признал, что был не прав, и это главное. Учитывая многочисленные побочные обстоятельства, ударившие по его репутации и бросившие тень на все, к чему он прикасается, его дело завершено.

Но не завершено дело другое - общественное. С тех пор как Роман Полански стал человеком с именем, он отражает мировую проблему педофилии в целом. И с этой позиции его не мешало бы запереть до конца дней, которых ему и так уже осталось всего ничего. А то и кастрировать задним числом. Почему? По той же причине, по которой некоторые некоторые разумные страны имеют смертную казнь. Для острастки. Всех все равно не казнят, но каждый будет знать, что такое может случиться и с ним. И для такой цели Полански отлично бы подошел. На его примере можно было бы показать, что нельзя тридцать лет держать в дураках власти родной страны. Нельзя насиловать девочек и мириться с тем, что об этом известно всему миру. Нельзя подавать пример токсикующему быдлу, даже если за тебя вступились Кустурица, Ардан и Белуччи.

Да, и, если кому интересно, зачем я упомянул биологию - поищите фото Саманты Геймер. Сравните, какой она была в 13 лет, и какой стала сейчас, хотя ей всего лишь чуть за сорок. А потом попытайтесь убедить меня, что секс в ранние годы не гробит фигуру, психику и гормональный рост ребенка.

Дэн Браун - Потерянный символ

2009-10-16T12:38:00Z

Ребята, я понял. Фраза, красной нитью проходящая через всю книгу - "All is unveiled at the thirty-third degree" - это намек читателю, какой крепости огненного змия он должен выпить, дабы постичь гениальный замысел книги и все сюжетные ходы. Недаром Лэнгдон подумал в первую очередь именно об алкогольных градусах, а не о температуре.

В контексте творчества Брауна говорить о логике просто неразумно. Видите ли, я люблю книги Брауна. Я могу настроить голову на частоту правдоподобия автора, забыть о последних семи годах обучения в школе, не говоря уже обо всем последующем образовании. Я даже могу поверить в любой из отдельно взятых загонов Брауна по поводу объяснения тех или иных исторических событий и законов физики, хотя разум не выдерживает такой плотности фантдопущений. И просто ловить кайф от чтения. Но, друзья мои, всему есть предел.

Даже после "Кода" у меня осталось благоприятное впечатление, что передо мной разыграли шикарный, огромного размаха, на редкость смелый театр. "АиД" понравились еще больше - там большинство действующих лиц по определению руководствовались индивидуальной верой, а внятная мотивация была успешно заменена на харизму, порождая столкновение интересов лидеров. Но "Потерянный символ" - это либо классический трэш, либо очень тонкая характеристика американцев. Настолько тонкая, что Задорнов начнет после этого их искренне жалеть.

Если Лэнгдон при попытке разгадать словосочетание "без воска" восклицает, что он когда-то читал "Цифровую Крепость" одного известного романиста, и там был ответ на этот вопрос - то это как называется? Неужто Браун для того перелопатил двести книг по масонству, чтобы заново обратиться к своим уже пережеванным приемчикам?
Профессор символогии, научная сотрудница высшей категории, директор ЦРУ и главный смотритель Капитолия - вчетвером не сумели сообразить, что Franklin Square не только Площадь, но и Квадрат Франклина, известная детская математическая головоломка.
Охранник Ротунды, встретив Лэнгдона, начинает вспоминать, где он мог видеть этого человека... ах да, наверное, в передаче "Их разыскивает Америка". Да без проблем. Одним из разыскиваемых преступников нации, конечно, является действующий профессор Гарварда, который, ни от кого не таясь, преспокойно прилетает на частном самолете в главное здание Вашингтона, провести лекцию о масонстве перед влиятельными жителями столицы.
Сотрудник ЦРУ палит хакера, копающегося в правительственных базах. Чтобы решить вопрос сразу, он попросту звонит хакеру на телефон, представляется, называет себя и откуда он, и задает невинный вопрос: а зачем вы нас хакаете? Расстроганный хакер честно отвечает: а мне это незачем, мне за это заплатили тысячу долларов. Сотрудник с облегчением кладет трубку: все в порядке, парень чист.
Сами масоны, среди которых, конечно, вся элита Америки, проводят кровавые ритуалы, которые столетиями остаются скрытыми от посторонних лиц. Никого особенно не заботит вероятность, что один из новопосвященных пронесет с собой миниатюрную видеокамеру и затем разошлет записи журналистам. Ах, что мы теперь будем делать, нация в опасности!
Главный злодей добровольно оскопил себя, чтобы быть ближе к богу, поскольку боги не имеют пола (я не могу, кто-нибудь, принесите таз!), однако подолгу торчит перед зеркалом, ловя оргазм от лицезрения своих татуировок и мускулов, как символов мужественности.
Один из лидеров масонства передает другому тайное послание - зашифрованный пароль, через третьего человека. Будучи любопытным, третий человек вбивает фразу в Интернете и ему выпадает куча ссылок с расшифровкой этого крылатого выражения, из какой-нибудь статьи о масонах.

Интернета в ПС вообще очень много. На редкость много. Если помните, в Коде были упоминания о лекциях Роберта Лэнгдона, на которых он ведет диалог со студентами, что-то объясняя. Так вот, сейчас студенты не ведут диалог, а, сидя в классе, читают вслух с мобильного телефона материалы с википедии. Лэнгдон слушает и улыбается. Затем отвечает, задавая наводящий вопрос. Студенты снова в экраны... Я не шучу, все это действительно там описано.

И вообще, ближе к концу книги, успешно разрешив все ребусы, Лэнгдон бросает что-то вроде "А давайте-ка мы сейчас погуглим в Интернете ключевую фразу и посмотрим, правильно ли я ее разгадал!"... Конечно, Интернет доказывает, что профессор не ошибся. Роберт снова становится национальным героем и получает эксклюзивное право посидеть на верхушке обелиска. Браво, мистер Браун. Пять миллионов стартовый тираж обеспечен.

Над составом древних масонов автор особенно и не размышляет, запихивая в этот ящик старую добрую кавалерию - Да Винчи, Ньютона, Эйнштейна, Линкольна... Я, помнится, долго думал, как же все эти товарищи, будучи членами Приората Сиона, умудрились по совместительству стать еще и иллюминатами. Расслабься, читатель, ты еще самого главного не знаешь - они вдобавок были масонами! Об этом же гласят древние пруфлинки, которые никто никогда не видел, и совершенно уникальные, однозначные, неповторимые символы, которые никто никогда случайно не воспроизведет - например, окружность с точкой в центре.

В книге меня впечатлил только один ребус - с пирамидой на долларовой банкноте, но Дэн, конечно, распорядился им очень умело. Кстати, правильно, что у книги отобрали раннее название - "Ключ Соломона", поскольку оно не отражает того, о чем на самом деле повествуется. К тому же паззлы Роберта я реально разгадывал намного быстрее его. Единственный, кто рулил в книге - это сам Соломон. Ему вдобавок такой классный трофей достался, за полтора ляма... К слову, шедевральный, содрогающий читателя, незаштампованный ход - что в деле замешан собственный сын/дочь - наличествует в четырех книгах Брауна из пяти. Причем в этот раз Дэн даже не заморачивается с тем, чтобы попытаться скрыть личность редиски - все равно все и так догадаются - и элементарно раскрывает это чуть ли не с первых страниц.
И вообще, а зачем масонам понадобилось вообще скрывать то, что они столько времени утаивали, если сабж изначально был рассчитан на открытость перед всем миром?

Ладно, хватит о грустном. Я действительно не понимаю, на кого рассчитана эта книга. Ведь, независимо от личного отношения, Дэн Браун - очень умный и образованный человек. Какой черт понес его на эти галеры?! Если "Код да Винчи" проигрывал в литературном плане любым другим аналогам, то "Потерянный Символ" капитально сливает самому "Коду". Хоть по достоверности сюжета, хоть по размаху развязки. Не верю, что автор с руководством Даблдея не могли найти более оптимальный способ организации романа для максимальной коммерческой отдачи. Наверное, расчет был на то, что каждый житель планеты либо ненавидит, либо обожает американцев - и порадуется при прочтении романа по-любому. Рад, по крайней мере, за Тома Хэнкса, который уже состряпал контракт на свое участие в очередной части лэнгдономании. Все же $50млн за АиД - серьезный ништяк.

Кстати, вы знаете, как срочно прервать чужую отправку электронного письма? Выслать вертолет с электромагнитной пушкой. Вот так-то.

Музыка из аудиокниги

2009-10-12T08:39:58Z

Часто спрашивают, что за музыка звучит в том или ином месте Тайны Полтергейста. Выкладываю список в порядке следования треков друг за другом.

Глава 01 - Воронка

01. Linkin Park - Opening
02. Mike Oldfield - Tubular World
03. Paul Van Dyk - Forbiden Fruit (BT vs PvD mix)
04. BT - Race Wars
05. Poets Of The Fall - The Absolution
06. Styles Of Beyond - Nine Thou
07. Kartsy Hatakka & Kimmo Kajasto - Max's Duty Corrupted (from Max Payne)

***************************************

Глава 02 - Ночной Посетитель

01. Mirror's Edge Score

***************************************

Глава 03 - Силуэт на холме

01. Tim Larkin - Moon Room (from Myst IV: Revelation)
02. Tim Larkin - Book Room (from Myst IV: Revelation)
03. Tim Larkin - Exterior (from Myst IV: Revelation)
04. Tim Larkin - End Of Ages (from Myst IV: Revelation)
05. Akira Yamaoka - The Last Mariachi (from Silent Hill 4: The Room)
06. Still Life OST - Chicago
07. Still Life OST - Unsettling
08. Still Life OST - Credits

***************************************

Глава 04 - Схрон Агропрома

01. Jack Wall - Atrus Laboratory (from Myst III: Exile)
02. Jack Wall - Linking Chamber (from Myst III: Exile)
03. Marty Simon - Freedom of the Cluster (from LEXX)
04. Brian Tyler feat. Slash - Mustang Nismo (from The Fast and The Furious)
05. Fallout 2 OST - Labone
06. Fallout 2 OST - New-Reno

***************************************

Глава 05 - Стартовая Решетка

01. Ramin Djawadi - Linc & Li (from Prison Break)
02. Ramin Djawadi - Classified (from Prison Break)
03. Fallout OST - Raider
04. Akira Yamaoka - Heaven's Night (from Silent Hill 2)
05. Still Life OST - Unsettling

***************************************

Глава 06 - Трейсеры не сдаются

01. Half-Life 2 Score

***************************************

Глава 07 - Охота в Темной Долине

01. Metallica - Disposable Heroes (acoustic)
02. Bush - Inflatable
03. Phoenix Effect - My Heart Is Beating Drum
04. Theatre of Tragedy - Episode
05. Mike Oldfield - Evacuation
06. Mike Oldfield - Mastermind
07. Tim Larkin - Open (from Uru)

***************************************

Глава 08 - Шоколадный Вор

01. Metallica - To Live Is To Die
02. Poets Of The Fall - The Ultimate Fling
03. Akira Yamaoka - Breeze - In Monochrome Night (from Silent Hill 3)
04. Henry Manchini - The Pink Panther Theme
05. David Holmes - Not Their Fight (from Ocean 13)
06. Fallout OST - Hub

***************************************

Глава 09 - За Барьером

01. BloodRayne II Score

***************************************

Глава 10 - Вивисектор

01. Tim Larkin - Great Shaft (from Myst V: End of Ages)
02. Tim Larkin - Descent (from Myst V: End of Ages)
03. Tim Larkin - Todelmer (from Myst V: End of Ages)
04. Tim Larkin - Villa (from Myst V: End of Ages)
05. Tim Larkin - Trapped (from Myst V: End of Ages)

***************************************

Глава 11 - Предложение Анубиса

01. Jack Wall - The Forest And The Swamp (from Myst III: Exile)
02. Ramin Djawadi - Conspiracy (from Prison Break)
03. Mike Oldfield - Mastermind
04. Ramin Djawadi - Cat & Mouse (from Prison Break)
05. Mirror's Edge OST - The Edge - Ambience
06. Enya - And Winter Came

***************************************

Глава 12 - Сто второй рентген

01. Ramin Djawadi - Panama (from Prison Break)
02. Ramin Djawadi - Strings of Prisoners (from Prison Break)
03. Ramin Djawadi - Abruzzi Is The Ticket (from Prison Break)
04. Ramin Djawadi - Classified (from Prison Break)
05. BloodRayne II OST - Amb Cue 3
06. BloodRayne II OST - Boss Ferril
07. Jack Wall - Dream (from Myst IV: Revelation)
08. Jack Wall - The Wheels Of Wonder (from Myst III: Exile)

***************************************

Глава 13 - Дорога на Янтарь

01. Half-Life 2 Score

***************************************

Глава 14 - Файл Призрака

01. Jack Wall - Linking Chamber (from Myst IV: Revelation)
02. Jack Wall - Bomb Factory (from Myst IV: Revelation)
03. Jack Wall - Finding Yeesha (from Myst IV: Revelation)
04. Adam Skorupa - The Dike (from The Witcher)
05. Trent Reznor - Damnation (From Quake)
06. Sonic Mayhem - Quake II Theme
07. Ramin Djawadi - Happily Ever After (from Prison Break)
08. Cellar of Rats - Their Last Tale (from Scratches)
08. Pink Floyd - Sorrow

***************************************

Глава 15 - Аквапарк

01. Derrick Koo - Life Eclipsed
02. Adam Skorupa - River Of Life (from The Witcher)
03. Adam Skorupa - Dead City (from The Witcher)

***************************************

Глава 16 - Черная Акула

01. Vangelis - Ask The Mountains
02. Still Life OST - Chicago
03. Pink Floyd - Echoes
04. Still Life OST - Unsettling
05. Robert Pattinson - Bella's Lullaby (from Twilight)
06. Ramin Djawadi - Classified (from Prison Break)

***************************************

Глава 17 - Выбор Ястреба

01. Sonic Mayhem - Quake II Theme
02. Robyn Miller - Atrus' Theme (from Riven)
03. Mike Oldfield - Mastermind
04. Half-Life 2 Score
05. Still Life OST - Unsettling
06. Kartsy Hatakka & Kimmo Kajasto - Max's Duty Corrupted (from Max Payne)
07. Kartsy Hatakka & Kimmo Kajasto - Max's Choice - Duty Vs. Passio (from Max Payne)
08. Kartsy Hatakka & Kimmo Kajasto - Nightmare (from Max Payne)
09. Akira Yamaoka - Magdalene (from Silent Hill 2)

***************************************

Глава 18 - Литера

01. Silent Hill 2 Score
02. Enya - The Memory Of Trees
03. P.I.Chaykovskiy - Вальс Цветов
04. Mike Oldfield - Sunset
05. Mike Oldfield - Ringscape
06. Mylene Farmer - Q.I
07. Max Payne 2 Score
08. Robyn Miller - The Tower (from Myst)
09. Poets Of The Fall - The Absolution
10. Poets Of The Fall - Passion Colors Everything
11. Mylene Farmer - Appelle Mon Numero

***************************************

Глава 19 - Тайна Полтергейста

01. Robyn Miller - The Tower (from Myst)
02. Kartsy Hatakka & Kimmo Kajasto - Nightmare (from Max Payne)
03. Akira Yamaoka - Fear Of The Dark (from Silent Hill)
04. Akira Yamaoka - Moonchild (from Silent Hill)
05. Poets Of The Fall - Carnival of Rust
06. Mooze - Wasteland (from S.T.A.L.K.E.R.)

***************************************

Глава 20 - Под камнем

01. Jason Gervais - The Yards of Midwhich
02. Russell - Where Do We Draw The Line
03. Poets Of The Fall - Where Do We Draw The Line

***************************************

По мотивам Prison Break

2009-09-04T10:20:55Z

Марка ловят и сажают в тюрьму для бывших сталкеров. С ним сидят человек восемь знакомых.

- Меня зовут Марк. Моего друга Борланда посадили в тюрьму за убийство брата контролера, которого он не совершал. Через неделю его казнят в Электре. Я здесь, чтобы не дать этому случиться...

- Борланд, у меня есть план.
- Какой план, новичок?
- Бежим сегодня ночью.
- Тебе понадобятся деньги.
- (косится в сторону Лемура) Они у меня есть.
- Понадобятся люди. Люди снаружи.
- (косится на Пригоршню) Они у меня тоже есть...

- Кальтер, мне нужно направление на тюремные работы.
- Тогда мне нужно, чтобы ты сдал мне Стратега.
- Всему свое время (кладет рядом бумажного мотылька). Подумай над моим предложением. Найди меня, когда будешь готов...

Марк гуляет по тюремному двору. Подходит Кальтер.
- Какая-то проблема, снежинка?
- Ты на неё смотришь.
- Что? Бенито?
- Да. Он мой новый сокамерник.
- Да. (чешет голову) Это действительно проблема...

- Эй, Химик! Мне нужен инсулин.
- Сходи к доктору Динке, она тебе сделает.
- Не могу.
- Почему?
- Потому что там мне уже делают инъекцию инсулина...

- Орех, ты отвинтил унитаз?
- Черт, я забыл!
- Это пять минут, которых у нас нет!

Болотный Доктор вызывает Марка в кабинет.
- Круглый отличник, лауреат премии GSC, многократный победитель олимпиад. (снимает очки) Я не перестаю удивляться, что такой человек делает в этом месте.
- Свернул не туда не в то время.
- Что ж, Марк, я предлагаю тебе работать в моем кабинете по три часа в день. Видишь ли, я строю макет ЧАЭС. Мне нужен инженер...

- Ты ошибся местом, новичок. Территория Хемуля.
- У Хемуля есть настоящее имя?
(подходит Хемуль) - Это мое настоящее имя! (встает рядом)
- Тут тебе не Зона, новичок (ощеряется). "Свободовцы" рулят на баскетбольной площадке, "Долговцы" качаются в качалке. Похоже, у тебя тут совсем нету друзей, а? (Хемуль высовывает карман) Ты можешь стать моим новым другом. (облизывает губы) Все, что тебе нужно сделать - взять этот карман...

О создании PoetsOfTheFall.Ru

2009-08-27T23:42:54Z

Ввиду того, что блог читают многие заинтересованные люди, решил поделиться историей создания проекта. Может, это даст ответы на некоторые вопросы.

За окном осенняя ночь 2003 года, я в квартире друга, теперь уже бывшего, сижу за компьютером в наушниках. На экране титры Max Payne 2, а на заднем плане звучит МУЗЫКА. Я все смотрю и смотрю, жду, когда к конце покажут имя исполнителя. В голове крутятся образы внешности вокалиста, то с гитарой, то со сложенными на коленях руками, о чем он думает в этот момент, какое у него выражение лица, и многое другое. Как оказалось, я угадал почти по всем параметрам. Песня еще не закончилась, а я уже знал, что должен помочь русскому миру узнать об этих творцах.
Знакомая строка, палец тянется к Print Screen. Это Poets of the Fall - Late Goodbye. Записываю, чтобы не забыть. Решение создать их сайт созрело практически сразу.
Ставлю титры заново, на этот раз с программой потоковой записи. Мимо таких песен не проходят.

Сразу отмечу, что у меня не было ни компьютера, ни знаний по созданию простейших страниц. Пришлось все осваивать самому, сидя в интернет-кафе. Есть хорошее приложение для этого - Windows Notebook. Открывал его и создавал, что получится. Первый вариант дизайна мало кого устроил, но для меня это было достижение.

http://poetsofthefall.ru/bonus/screen01.jpg

Я понимал, что не потяну проект в одиночку - нет возможности вести, обновлять, модернизировать и делать все остальное. Мне нужны были люди в помощь. Искал единомышленников на игровых форумах, так как Poets of the Fall были известны исключительно среди поклонников игры Max Payne 1-2. Многие имена ранних фанов уже покрылись пылью истории - Skylark, XarnaX, StarDevil, MonaS. Наиболее ответственным был Ka1nam, но он решил развивать движение по-своему.
В то время и движения толком не было - все рыскали по интернету в поисках более качественных версий Late Goodbye и просили западных товарищей дать скачать дебютный сингл группы. Надо добавить, что не было также и наполнения - все, что было известно народу о группе, находилось на ее официальной страничке, и этого было непростительно мало. Дескать, группа состоит из друзей Сэма Лейка, сценариста Max Payne (в настоящее время Сэм создал заочно культовый продукт - Alan Wake). И все, что было известно о Поэтах, это история создания Late Goodbye вокалистом команды, Марком, чья фамилия была тогда неизвестна. Лейка запомнили как настоящего автора первичного текста саундтрека, хотя сам текст никто из фанов не видел. Текст песни, фото трех участников группы да анонс первого сингла - вот и все, чем, про большому счету, располагал официальный сайт.

http://poetsofthefall.ru/bonus/screen02.jpg

В безуспешных попытках собрать команду для сайта ушло года полтора. Торопиться было особо некуда - мало кто знал о группе, а у нее самой новостей почти не было - Поэты были очень заняты записью и выпуском дебютного альбома. В конце концов, проект PoetsOfTheFall.Ru стали вести я и мой друг, тот самый, у которого я познакомился с игрой и группой. Так нас стало двое, Russell и Lexis Loneline. Надо сказать, он сам напросился на участие, и я не мог отказаться, так как у него, по крайней мере, был компьютер. К тому же Алексей, как программист, взял на себя динамические модули вроде форума и все остальное.
Взял - это еще громко сказано. В течение долгого времени, наверное, двух лет и более, я отказывался признавать очевидные вещи. Не побоюсь сказать, что все сделал фактически в одиночку. Lexis на момент открытия сайта работал над ним в общей сложности один день, который у него целиком ушел на загрузку и грубую настройку phpBB2, и затем лишь наполнял его феерическим мусором. Я уже молчу, что он никогда не знал даже, сколько человек в группе, форум которой он вел. У меня на изучение всех мелочей, налаживание контактов, просиживания на официальном форуме уходило часа по три ежедневно, в течение 2006-2007 годов. Когда появился свой компьютер, стало намного проще.
К тому времени группа выпустила альбом Signs of Life, и даже издала его мизерным тиражом в Украине - в России он появился намного позже.
Но я забегаю вперед. Нескольких слов заслуживает описание первых дней сайта. В качестве провайдера был выбран McHost, на котором сайт с самого начала странно лагал, чего и не перестал делать по сей день, невзирая на постоянную смену тарифных планов. В начале места было 200Мб, затем 300, 500, 1Гб и в настоящему моменту - 10Гб, которые заполнены почти под завязку. Проект был начат 19 марта 2006 года - одновременно с выходом второго альбома группы, Carnival of Rust. Так что момент был очень удачен. Открытие назначил Алексей, недолго думая, влепив 1 апреля. Команда, состоявшая из меня, Лексиса и его многочисленных девчонок, два дня разносила по Симферополю листовки. Каждому, кто зарегистрируется на форуме в день открытия, мы дарили болванку с песнями.

Идея полностью провалилась, но я и не заведовал ею. Алексей разработал эту акцию, видимо, с целью привлечь на форум изрядное количество флудеров и посторонних людей. При этом, конечно, не постеснялся разделить финансовую ответственность на двоих. В итоге дисков раздали множество, хотя 1 апреля смутило немалое количество народу. Болванки мы честно разнесли по домам, бросая их в почтовые ящики. Одна девушка получила свой диск лишь с третьего раза, так как неверно указала номер дома. Уже позже я решил послушать один из этих дисков и ужаснулся омерзительнейшему качеству записи - диски были поцарапаны, треки прыгали, слышались какие-то посторонние шумы... Их записью занимался тоже не я.
Из тех, кто пришел на форум, ни один не остался дольше нескольких дней. Дней? Простите, я ошибся. Никто не написал ни единого сообщения.

По программной части форум вел себя странно - люди справедливо удивлялись количеству вылетов и падений базы. Я не имел тогда ни малейших навыков в php, даже настолько, чтобы понять горькую истину - мой партнер в этой сфере был бездарен не меньше. Как только у меня появился интернет, я начал потихоньку изучать, как все это работает.
Вам могут показаться смешными эти проблемы, но вам в таком случае не приходилось сидеть на медленном диалапе с оплатой в сто долларов в месяц, когда зарплата составляла пятьдесят, и копаться в форуме, состоявшем из трех смешанных версий, вручную наложенных друг на друга посторонним человеком, который также делал все это без участия головы. При этом огромной проблемой была непосредственно оплата проекта - достать webmoney в Крыму три года назад было настоящим героизмом. В конечном счете, первыми по стране открылись точки именно в Харькове и Симферополе. Даже в Киеве не было официальных дилеров wm, а в нашем Симферополе появился.

Алексей проводил на форуме все меньше времени, пропадая по несколько недель и месяцев, а нужно было заниматься обновлениями, безопасностью и еще кучей дел. И тут грянула новая проблема - провайдер.
Говоря коротко, все заморочки с McHost сводились к одной вещи. Если сайт блокировали за просочившиеся трояны или фиш-файлы, то клиент полностью терял контроль над сайтом, доступ по ftp и через файл-менеджер, и элементарно не мог исправить проблему. Я объяснял, но меня отказывались слушать несколько лет. Восстановление сайта зависело от того, попаду ли я в момент обращения в техподдержку на человека, который согласится меня выслушать и помочь.

Это было тяжело говорить тогда, но сейчас меня многие вещи стали заботить гораздо меньше, в том числе и необходимость поддерживать видимость дружного коллектива администрации PoetsOfTheFall.Ru. Однако следует признать уже, что коллектива не было. Был лишь я и люди, которые ставили палки в колеса. Я не хотел казаться занудным ублюдком, старающимся наложить лапу на весь контроль. Мне было тяжело находиться на собственном форуме, к тому же я не привык к обращениям "папочка", "наш бог" и даже нейтральному "админ". Даже произнесенные в шутку, эти слова меня смущали. Алексей же этим открыто упивался. В результате я какое-то время, довольно большое, просидел на альтернативном сайте - potf.3dn.ru, который поднял, опять же, Ka1nam. Мне было намного уютнее общаться с людьми, над которыми я не имел даже власти модератора.

Но легче не стало. Помимо ненадежности Lexis-а и провайдера, появилась третья проблема. Завсегдатаи проекта Ка1нама видели в моем проекте лишь конкурента. Со всей ответственностью могу заявить, что ближе к концу 2006 года это стало настоящим противостоянием, организованным или спонтанным, я уже не знаю. Но вирусы на форум все же кто-то запускал, оскорбление по аське сыпались, порою от нескольких человек одновременно и одинаковыми фразами. Я ушел. Тихо. К себе домой, на свой сайт.

http://poetsofthefall.ru/bonus/buddypicture.jpg

После концерта Поэтов в Москве я вернулся посвежевшим человеком, параллельно уяснив, что противостояние форумов пустило корни и в живое общение. Меня ждал сайт. В 2007м году я полностью сменил дизайн, решив вдохнуть новую жизнь в проект. Снес форум полностью, вместе с базой тем, форумцев и сообщений. Сам поставил заново, хотя Алексей еще админил.

Тут и начался современный этап жизни форума, когда появились JeweL (Маша, весна уже давно прошла!) и безвременно почившая Kali_Shakti (которую некоторые посетители блога могут узнать в образе Полины из "Песочных Часов"). JeweL стала вторым и последним человеком, внесшим огромный вклад в создание наиболее крупного раздела сайта - PotfTube (собрание концертов, интервью, выступлений и прочих видематериалов). Как он создавался - отдельная песня. Я сижу через медлительный модем и редактирую страницу, тем временем Маша, находясь в другой стране, ищет файлы по всему интернету и закачивает по ftp. А я ей: опиши примерно, о чем файл, мне нужно аннотацию добавлять к каждому ролику! Сделай скриншот и перешли мне, я обрежу до нужного размера! Нет, давай несколько кадров, я выберу лучший! Ей пришлось пересылать мне подробное описание, включая точный размер файла, длительность и примерную оценку качества по пятибалльной шкале. Я на основании этого делал страницу с оформлением, тоже заходил по ftp, искал там закачанный файл и менял ссылку на нужную. Так что раздел PotfTube мы подняли вместе, причем я сам эти материалы даже не смотрел. Просто не было возможности.

К тому времени проект набрал обороты, и периодически находились желающие что-то в нем поменять. Всем без исключения я отказал. Простите, но на готовенькое всегда слетаются желающие отобедать. Я слишком хорошо помнил, как натыкался на глухое молчание каждый раз, когда искал напарников. И еще свежо предание о том, как на момент выхода второго альбома толпы негодующих фанов принялись лошить мои переводы текстов альбома первого. Ребята, ваши доводы о том, что вы хотели лишь сделать лучше, просто смешны. У вас был шанс - поработать над переводами второго альбома. Но нет, обязательно нужно нагнать на чужую работу, которую больше никто делать не захотел. Зато покритиковать все мастера. Я не буду упоминать ники товарищей, которые стали тупо материть меня в личных сообщениях на форуме Ка1нама - эти отбросы давно отправились на свалку истории.

Многим, должно быть, интересно, что же в итоге случилось с Алексеем, и почему он уже не появляется на форуме. Отвечу прямо. Он не появляется потому, что я его выгнал. С форума и из своей жизни. Человек, с которым я тесно дружил семь лет, в конечном счете, исчез в результате конфликта, вызванного именно проектом PoetsOfTheFall.Ru.
Дело было так. Когда провайдер в очередной раз заблокировал сайт из-за фишинга, мне напарник кинул предъяву, цитирую: "Это ты, Серега, во всем виноват, дал кому-то пароль". Подчеркиваю - в наших обсуждениях потенциальных причин и уязвимостей вот эта его фраза была первой по счету.
За месяц я прошерстил сайт полностью, связался с провайдером снова и попросил логи. Оказалось, что вредоносный контент располагался в папке lexis - личной папке Алексея для хранения его персональных файлов, а также единственной папке, которую он создал сам за все эти годы. Все остальное создавал я.
Таким образом, я временно отключил Алексея от списка админов и пояснил ему - дескать, у меня есть теория, что вирус попал на сайт через его админку.
Воплей и грязи я в ответ получил много. Причем таких, о существовании которых и не подозревал даже.
И тут я задумался. Что это за друг, который считает допустимым первым делом в лоб обвинить меня слабым звеном, но так бесится при мысли, что им может оказаться он? Причем я высказал эту мысль вежливо, и лишь как версию, в которую сам, по большому счету, не верил.
Я не стану вдаваться в детали конфликта. Скажу лишь, что все прошло безболезненно. Права допуска на сайт я ему так и не вернул. Дружба не разорвалась - друзей вообще нельзя потерять. Она попросту угасла навсегда, естественным путем. Я не потерплю, когда за мной не признают прав, которые признают за собой, и тем более не приемлю неуважения к своему труду. Прошло два года, я с Лексисом не общался, не видел его и теперь уже, видимо, никогда не увижу. Да и не скучаю. По иллюзиям вообще никогда скучать нельзя. Сайт дал мне некоторые суждения, которыми я не поступлюсь.
А вирусы на сайт больше не попадали.

Я почти закончил. В конце 2008 года сайт снова лег, из-за повышенной нагрузки на сервер. Это было время концертов, и проект не работал в течение нескольких бесценных суток. По возвращении я постарался вернуть все как было, но сам уже участвовать в жизни проекта не стал, хотя читаю каждый день. Мне элементарно было стыдно, из-за того, что я допустил столько ошибок на своем пути, что не мог обо всем этом рассказать народу, что не хотел оправдываться и искать никому не нужные объяснения. Я просто делал свое дело, а глаза незнакомых мне фанатов группы на концертах служат мне премией. Я очень устал, если честно, хотя бросать не собираюсь. В данный момент у меня годовой отпуск от любого общения на форуме. Тем более что там не осталось никого со старых времен, а поднимаемые темы все как одна сводятся к оффтопу и мне самому уже неинтересны. Проект, который начинался как обычный русский фан-сайт малоизвестной группы, в итоге разросся до крупнейшего в мире фанатского ресурса POTF - лучшей группы Европы со множеством наград, содержит только легальный контент и огромную коллекцию видеозаписей - именно коллекцию, а не свалку, скачанную с торрентов за полчаса - и обзавелся большой биографией Poets of the Fall. Это стало первым крупным делом на тот момент, которое, в конце концов, у меня получилось. Проект отнял очень много и дал много. Я слишком близко к сердцу принимаю все, что с ним происходит. Порою это мешает, когда я вспоминаю о часах, попусту потраченных на игнорирование очевидных проблем. А иногда это помогает - дарит на российских концертах чувство необыкновенной эйфории, когда вокруг тебя стоит тысяча человек, и ты думаешь об одном - этому мероприятию помог я, дал рекламу, анализ рынка, фэндом. Я общался с Марком, одним из трех людей в мире, которых я уважаю больше всех на свете, я играл на гитаре Олли, я первым в СНГ поговорил с Капитаном целых два часа. И я не фанатею по ним - я их безмерно ценю. Я свел менеджера группы с GSC Game World и в настоящее время жду итогов переговоров. Марк читает мою книгу на русском языке со словарем - должно быть, я один из немногих людей, которые дали автограф Марку Сааресто.

И я редко смотрю видео грандиозных выступлений группы, ставшей в Финляндии номером один на поле рока и только начинающей покорение России. Вместо этого я выключу свет, сяду на диван, выброшу все из головы и снова послушаю Late Goodbye...

Кризис кинематографа

2009-08-17T20:15:40Z

Нет, народ точно с ума посходил. Трейлеры, отзывы, превью, рецензии можно выбрасывать в мусорку. Как показала ситуация с "Аватаром" Кэмерона, синефилов можно привести в экстаз одним-единственным ничего не проясняющим кадром. Да еще упоминанием суммы бюджета, само собой.
Собственно, увлечение всеми киноновинками без оглядки на то, что смотришь и как, никогда еще не делало из зрителя специалиста, зато на попкорне заработали. Качество с количеством уже давно перепуталось, а киношники этому только подсобили.
И не нужно вспоминать красоту картинки и размах финансов. Глядя на все киноновинки последних нескольких лет, становится понятно, что на вещах, которые делают из картинки кино, сейчас экономят изо всех сил. Актерская игра, баланс, накал драматизма. Со всем этим большие проблемы. Сейчас модно демонстрировать эмоции с каменным лицом и рассеянным взглядом, должными изображать, видимо, полет мысли. Фильмы напоминают видеонарезки модельных агенств. Надо встать в подобие позы, изобразить подобие улыбки, и дело в шляпе. Зритель же пусть додумывает истинные мотивы героев. А лучше пусть просто смотрит.
Вяло все, просто вяло. Диалоги, драки, погони, мотивы - все совершенно пассивно. Утрачено элементарное умение режиссировать сцену, стилизуя ее под реалистичную.
И ладно бы еще, если бы это имело хоть какой-то смысл. Однако попадаются же крупнобюджетные фильмы, содержащие особую изюминку. Именно такие и входят в историю. И ладно бы, если бы не умели снимать настоящее кино. Так умеют ведь! И снимать умеют, и играть. У Дизеля был свой "Find Me Guilty", и у ЛаБафа "Eagle Eye". Видимо, нормально играть в блокбастерах стесняются.
С режиссерами примерно так же. Тот же Кэмерон и не скрывает, что упор в Аватаре делается на трехмерную камеру, которую он вроде бы как сам же и изобрел, да на реалистичную графику. Ну и где здесь кино?
В общем, следует признать уже: современные блокбастеры производятся по рецепту классического трэша - скоростное производство фильмов с целью еще более скоростной окупаемости. Фильмы класса С именно ради этого и создавались. Искусство оцифровано. Хоть суммы и сроки совсем другие в наши времена, суть откатилась в прошлое - цеплять зрителя за самые примитивные инстинкты, чтобы он как можно скорее проголосовал рублем.
Так что самый ожидаемый и раскрученный кинопроект мира держится на мужественно-колхозном профиле Сэма Уоррингтона - он же гениальной игрой затмил самого цифрового Шварца! - и статичной кукле на заднем плане. Вроде бы на такую гламурную дешевку со времен экранизации Final Fantasy не ловили.

Ловчий Желаний

2009-08-06T11:55:02Z

Как известно, Зона - дело тонкое. Разнообразие стилей в сталкерской серии уже отрицать не получится - они выделились в самостоятельные течения. И, как ни крути, а появление в серии качественно нового взгляда на Зону является настоящим событием.
Самый яркий пример - Ловчий Желаний авторства Сергея Вольнова.
С самого начала книга выделяется шикарным правдоподобием написания. Не реализмом - понятие реализма уже давно смешалось с реалистичностью и стало обозначать некий джентельменский набор литературных приемов, призванных подвести книгу под достоверность. С Ловчим же я постоянно ловил себя на мысли, что эта фантастика порождает весьма натуральные переживания. Возможно, это из-за "тонированного" слога, высокого качества текста и проработки. А может быть, из-за того, что впервые я читаю про настоящую Зону.

В самом деле, неплохая мысль - описать не просто мир компьютерной игрушки, а нашу с вами действительность, нашу планету в недалеком будущем, где компьютерная игра S.T.A.L.K.E.R. является частью прошлых лет, а главные герои - современные геймеры, еще не знающие, что увлечение постъядером сильно повлияет на их стратегию выживания. Кому-то помешает, а другим поможет. Тем ярче чувствуется идея, что описание событий Ловчего - один из вполне реальных вариантов нашего будущего. Не верите? Посмотрите новости, взвесьте некоторые события. На Чернобыль у мирового сообщества много планов, в том числе и создание глобальной радиоактивной помойки для отходов производства. Мысленно отмотайте наше будущее на десять-пятнадцать лет вперед, включите в модель сегменты ядерной промышленности на общем потоке, сделайте поправку на экологию и парочку локальных войн. И все. Получите Черный Край со всем содержимым. И соответствующие настройки мышления у поколения, которое играет не в войнушки, как советские ребята, а в то, что обычно после этих войнушек бывает. А во что играем, то со временем и получаем на самом деле, так всегда было.

Мир Ловчего не жесток, он просто жесткий сам по себе. Жить в нем нельзя, выжить - можно. А там, глядишь, и понятие "жить" просто сведется к понятию "выжить". После прочтения становится понятно, что книга показана глазами журналиста в профессиональном смысле. Когда нужно действовать, на эмоции нет времени (разве что всколыхнет случайное воспоминание или вырезанные ножом буквы на столе). И это пробирает больше всего. Люди воюют, играют в войну, затем мирятся, играют в мир, но приходят потомки и просто все фиксируют для истории. Так поколение и само становится историей.

Описывать Ловчего Желаний по стандартной схеме не получится, как и разобрать его по полочкам "оружие" - "сюжет" - "диалоги" и т.д. Это не легче, чем на словах передать атмосферу и размах самой игры S.T.A.L.K.E.R. Пока не почитаешь и не примешь, как есть - не постигнешь смысл.

Вердикт - читать.

48 kbps?

2009-07-12T22:32:09Z

Аудиокнигу благополучно растащили по файлообменникам с битрейтом целых 48 kbps.
Смотрите, ребята, сами себе жизнь портите.
Дошло до того, что некоторые слушатели даже не поняли, кто читает - человек или робот.
Так или иначе, пока что все негативные отзывы относились именно к качеству. Наверное, народ наконец одумался и перестал хаять то, что не нравится. Или же ТП понравилась вообще всем, но с аудиокнигами другой подход, чем с бумажными - тут как раз до конца дослушивает лишь тот, которому нравится, как идет развитие сюжета.

С другой стороны, отношение к слуховым версиям книг у аудитории весьма потребительское. Тут нужно угодить и историей, и качеством записи, и голосом, и музыкой, и оформлением. Записывать аудиокниги - дело в высшей степени неблагодарное. И все же этой я доволен.

Предварительные итоги по ТП

2009-07-04T11:09:36Z

Как и следовало ожидать, мнения слушателей аудиокниги разделились. Половине сочувствующих роман показался полной фигней, второй половине - шедевром. А истина где-то там...
Причем я предупреждал - не ждать "Песочные Часы - 2".
Но не бойтесь. "Горизонт Событий" опять все перевернет. Роман получится таким, что вообще нереально будет дать ему оценку.
На вопрос "когда же это все?" ответ традиционен: когда звезды сойдутся. И если сойдутся.

Аудиокнига "Тайна Полтергейста"

2009-06-20T06:11:42Z

Полная версия выложена тут.
20 глав, общая продолжительность 11ч 25м, размер 627MB.

7 чумовых мнений

2009-06-17T21:22:47Z

Когда тираж серии идет на семизначные цифры, появляется великое множество отзывов, среди которых уже имеет смысл отыскивать только особо уникальные. Десятка самых козырных мнений о серии уже была (и благополучно устарела), так что на этот раз перейдем к некоему обобщению. В конце концов, любой отзыв, даже самый дурацкий, может быть лишь минутным отражением настроения читателя, особенно если он весьма молод.
Поэтому сегодня разберем те абсурдные мнения, которые появились уже спустя какое-то время после выхода книг, высказаны множеством людей с серьезным видом и более-менее обоснованы - что не делает их менее странными.

1. Не стреляйте в философа!
В данный момент - горячая тема в блоге vas_orekhov. Вероятно, самая большая нелепость в фэндоме. Неизвестно отчего, читатели сталкерской серии разделились на два лагеря - любители стрельбы и ценители философии. Серию тоже разделили, а отдельным плюсом ПЧ считают именно совмещение в себе и того, и другого.
На самом деле: каждая - КАЖДАЯ - книга сталкерской серии обладает и философией, и определенной долей действия. Потому что жизнь состоит из обмена мнениями и разрешения возникающих при этом конфликтов. Складывается мнение, что автор избирает участь своего опуса уже на первой странице, в зависимости от того, скажет ли главный герой крепкое словцо и выстрелит, или же сначала выстрелит, а затем скажет. Похоже, что это и есть основной критерий фильтрации.

2. После двух глав ничего не понятно!
Да, бывает и такое. Купив (скачав) книжку на пятнадцать авторских листов, читатель углубляется в нее минут на двадцать, затем с изумлением понимает, что финал по-прежнему непредсказуем. Бывает вариант: читатель заранее решает, что угадал финал и читает с наслаждением от собственной проницательности. Дойдя до конца, он с негодованием выбрасывает (стирает) книгу, поскольку финал оказывается другим. Какой же вывод он делает? Разумеется, автор слил концовку и высосал из пальца развязку. А ведь истинная развязка была так очевидна!
На самом деле: есть полно людей, которым читать длинные книги противопоказано. Для них больше подойдет короткая форма. Чтение же повестей и романов для них не более чем квест с самим собой - угадал ли я дальнейшее развитие сюжета или же автор снова протупил? Они не могут простить автору убийства героя или отсутствия любимых штампов. Они искренне верят, что вправе объективно решать за автора и всех читателей, как должна заканчиваться книга. Это обычное стремление сделать мир таким, каким хочется, но применительно к искусству оно приобретает вот такую извращенную форму.

3. Снова рояли!
Конечно, рояли бывают. Однако читателю порою кажется роялем каждый поворот сюжета, который он не сумел уместить в цепочку абзацев в своей голове. Иными словами, если, начиная с какого-то места повествования, фанат сталкера теряет нить рассуждений автора, то виноват почему-то оказывается именно автор.
На самом деле: да, в каждой истории должна быть логика. Тем не менее, логика у каждого своя. Если вдохновение автора шло параллельно с впечатлительностью читателя, возникает связь, которая разрушается, если эти две линии расходятся. Это бывает часто - книга, интересная в начале, становится неинтересной со временем. Посмотрите на это и с другой стороны: неинтересная со старта книжка может чуть позже выровнять повествование под ваши предпочтения.

4. Почему не меняется стиль?
Просто чумовой вид критики, однако встречается часто. Читатель приходит к выводу, что автору было бы неплохо писать в стиле вот этого и этого (идет перечень любимых писателей). Дескать, странно - автор выпустил уже третью книгу в серии, но так и не научился перенимать чужой стиль, являющийся эталоном. И что если Шалыгин пишет лучше всех в серии, то пора бы и Глушкову изобрести нечто подобное. Все фамилии вымышлены, совпадения случайны. :-X
На самом деле: нет никаких, слышите, никаких причин к тому, чтобы дядя Ваня внезапно начал пародировать дядю Гошу в своем литературном стиле! Это требование фанатов далеко не редкость. Например, побродив по форумам, можно убедиться, что полно читателей все ждут, когда же издатель образумится и станет подгонять всех авторов серии под единые рамки - в какое время должно происходить действие, какие должны быть локации, оружие и мутанты. Само собой, правильным вариантом является тот, который совпадает с личными предпочтениями читателя.

5. Супермены атакуют!
Было разобраны в предыдущей записи. Идея такова: Зону заселили бравые супергерои, неубиваемые рембы и прочие бессмертные горцы, которым голову не отрубишь даже бозонами коллайдера.
На самом деле: любой персонаж, являющийся человеком, не может быть супергероем по определению. Просто никто не мешает им быть отважными, крепкими и обладать силой воли. Если для вас это супергеройство - лучше поучитесь у них чему-нибудь. Только не убивать. Потому что это как раз просто.

6. Вот план работ!
Размышляя (как правило, очень недолго, но при этом сильно устав) над процессом создания какой-то книги, читатель внезапно приходит к выводу, что может объяснить до мелочей, как это было. Сколько времени автор потратил на обдумывание, на черновики, на написание, как часто редактировал, сколько минут чесал затылок и с каких сайтов черпал вдохновение.
На самом деле: никто не знает, как работает Калугин, кроме него самого. Никому не известно, за сколько времени Левицкий пишет одну книгу. И где Палий купил вдохновивший его бумеранг. И все же находятся кадры, которые по рукописи делают все эти выводы и, отталкиваясь от них как от фактов, залезают с дальнейшими рассуждениями в совершенно феерические дебри.

7. No limit!
Это явление трудно не заметить. В общих чертах оно таково: пролистав книгу, читатель начинает думать, что это абсолютный потолок мастерства писателя. Что роман написан на пределе умственных и душевных сил, и сюжетные ходы взяты автором прямиком из его прошлого. Что автор выплеснул на бумагу все свои подростковые комплексы и давящее наследие тяжелого детства. Глушков в тайге с тоской думает о своих неудачных буднях спецназовца, Недоруб всего лишь влюбленный школьник, убивший пять лет жизни на мечту, Орехову спать не дают не дающие ему девки, Калугину до сих пор не с кем по-человечески поговорить, Шалыгину отказали в Голливуде с его сценариями к низкосортным боевикам, а Левицкий вообще дровосек-стахановец, случайно взявший перо.
На самом деле: если у вас при прочтении книги возникают подобные мысли, объяснять вам что-либо бесполезно.

Кто тут супермен?

2009-05-26T14:44:38Z

Читая множество отзывов, выделяешь для себя особо интересные. В частности, критика бывает просто феерическая. Например, один из наиболее частых отзывов - типа как суперменство Борланда.
Раньше такие читательские впечатления чересчур впечатлительных читателей я просто не замечал. Затем задумался, взял книжку и стал искать признаки суперменства персонажа, который даже главным не является.
Задумался еще больше. Ну и где тут непробиваемый супергерой?
Итак, Борланд появляется в третьей главе ПЧ, где он со старта лежит в засаде, чтобы совершить самое обыкновенное убийство по заказу "Долга". Убийство лидера мародеров, который лично ему ничего плохого не сделал - просто для того, чтобы не мешался под ногами в отважных сталкерских буднях наемника Борланда. Да, он никогда и не скрывал, что работает за деньги и артефакты, а также потому, что в крови кипит адреналин. Убийство он совершает из снайперской винтовки, причем на отходе терпит неудачу, и выживает только путем спасения другим персонажем. Вроде бы понятно, что такие проколы не в стиле супергероев. Просто молодой мужик не сумел оказаться умнее всех, в чем нет ничего странного.
Дальше - подписывается на поход к центру, тоже из-за хабара. В конце, правда, от него отказывается, по той простой причине, что понимает - артефактов ему не видать. Попав в плен военных, попросту сбегает, не забыв кинуть на деньги одного из ученых.
Ну мотивация еще ладно - может, он мегакрут в бою? Не скажите. В первой битве с Марком раза два теряет преимущество. Затем попадается под прицел Ореху. Вместо того, чтобы по-геройски отнять автомат и прибить/арестовать пацанов, он ложится на землю и начинает снимать стресс жеванием травинки.
Выход группы. В первый же час группа проходит мимо большой аномальной лужи, и описываются воспоминания Борланда о том, как он пытается в прошлом украсть комбинезон у "Свободы" и проваливает задание.
Первая же перестрелка - группа из пяти активных стрелков убивает трех дезертиров. Опять же, ничего необычного.
Первый спуск под землю. Борланд получает по морде.
Встречают излома. Побеждает его, конечно, Марк, но зато за Борландом последний выстрел. Победа в голове читателя присуждается Борланду.
Отход к свалке. Борланд, завидев толпу контрактников, прячется и соглашается чесать через тоннель - причем соглашается последним, ломаясь до последнего.
Перестрелка с мародерами - Борланд попадает в плен.
Побег из плена - неудачен. Борланда захватывают вместе с Эльфом, спасает его Сенатор.
Избиение Эльфа, который младше, слабее и легче его - без комментариев.
Драка с Технарем - Борланд проигрывает вчистую.
Поход в Бар - у Борланда случается нервный срыв.
Разговор в Баре - Борланд не просекает смену начальства на локации и теряет одного из команды. Как выручить его, так и не придумывает, поэтому позволяет Марку драться и рисковать жизнью чуть ли не до катастрофического момента.
На отходе из Бара - попадает в окружение "Свободы". На этот раз ему просто везет - их отпускают.
Янтарь - попадает под прицел пистолета в бункере ученых, затем становится исполнителем воли сэра полковника. Собственного плана по спасению команды не придумывает, и работает по плану Марка, бегая по болотам под прицелом винтовки, как шестерка и отвлекающая мишень.
Военные склады - Борланд возглавляет противоборство кланов с "монолитовцами". Единственный момент, говорящий в его пользу.
Припять - получает огнестрельные ранения от Эльфа из собственного пистолета, который до этого отдал ему же по глупости. Спасает бронежилет.
Наконец, выигрывает время для Марка, отвлекая на себя мутантов. А какая альтернатива? Все равно помирать. А так хоть в бою.
О "Тайне Полтергейста" я вообще молчу, где Борланд прохватывает от знакомых и незнакомых в течение всей книги.

Так что, если подсчитать все ключевые сцены, у нас образуется картина человека, который не делает ничего такого, чего не может сделать любой другой, и даже наоборот - терпит неудачу на каждом шаге. Но он выглядит чуть ли не богом в умах юных читателей, просто потому, что когда-то по дурости страдал общим с ними экстримом с риском для жизни, включая паркур и быстрые тачки.
И единственное, что в самом деле выделяет его из толпы - это постоянное стремление сделать то, что задумано лично им самим, и довести это до конца, невзирая на то, как глупо или круто это будет выглядеть со стороны. Это мое собственное качество, которое я перетащил в его характер. И еще он умеет проигрывать. Все! Больше ничего такого в Борланде нет.
А что до читателей - очень жалко, что элементарное стремление идти до конца и спасать свои ценности стало считаться каким-то запредельным героизмом, несвойственным простому смертному.

Свет Далекой Звезды - Глава 4

2009-05-22T21:52:08Z

Вспомнить все – для меня вопрос чести. И это самое сложное. Для меня воспоминание о любом событии, случившемся с момента удара, это всего лишь смесь того, что произошло на самом деле, и того, как я это восприняла. Но даже если отбросить в сторону мое восприятие, то объективные факты, которые останутся, просто не укладываются в голове. По крайней мере, в моей.
Постараюсь передать все максимально точно.
Был выходной день, и мы традиционно пошли гулять. Жара еще не наступила, хотя вот-вот могла свалиться с небес, знаменуя скорое пришествие лета. Дул прохладный ветерок, приятно щекоча кожу. На небе не было ни облачка, так что дождя мы не опасались. Мой барометр не ошибается.
Я топала по асфальтовой дорожке, Божена держала меня под локоть, как обычно. Наша тихая, ухоженная улочка в спальном районе была из тех, на которых почти никогда не увидишь машин. Кроме отдельных, которые всегда припаркованы у подъездов своих хозяев на одном и том же месте, со временем становясь частью пейзажа, и никто не замечает, когда же они успевают куда-то уезжать и возвращаться. Мне было хорошо известно, где стоят эти памятники цивилизации, чем пахнут и на какой высоте о них можно стукнуться коленкой.
За пару кварталов к северу находилась трасса, простиравшаяся через весь город. Я так привыкла к реву машин, что уже не замечала их, когда хотела. Из года в год звуки двигателей приобретали новые оттенки – верный признак того, что скорости увеличиваются. Мир постоянно торопится, не зная, что кто спешит – тот не успеет.
Дома были залиты нежно греющими меня лучами заходящего солнца. По четным дням солнце принадлежало Боженке, по нечетным – мне. Такой был у нас договор. Хотя на самом деле это все шутка, конечно. Солнце всегда было только моим. И я честно делилась им со всеми.
На танцующей листве дерева щебетали воробьи, чуть дальше тусовались голуби. На дороге играли дети – три девочки и два мальчика, заново рисуя «классики» цветными мелками. Справа слышалось хлопанье мяча о землю. Из кустов вышел пес, скромно молчавший о том, что он там делал. Породу я не разобрала, но, судя по дыханию, веса он был приличного.
Я люблю прогулки на дальнее расстояние по прямой дороге. Поначалу немного боязно, ведь приходится запоминать каждый шаг. Но затем в уме вырисовывается маленькая тропинка. Она состоит из участков, в которых я уверена – вот тут ямка, там кочка, а здесь ступеньки. Чем чаще по ней ходишь, тем больше деталей запоминаются. Тропинка обрастает границами, полотном, становится ухоженной дорожкой в моей голове. Она только моя, и я могу гулять по ней, сколько вздумается. Я веду с собой Божену, которая держит меня за руку – ведь она не видит этой дорожки. Можно понастроить любых декораций, которые, конечно, окажутся лучше невидимых стен. Раньше у меня были аккуратные домики со ставнями, у каждого были деревянный забор, крыльцо и труба, из которой шел гостеприимный дым. Сейчас я заменила их на ровные ряды лесных елок и сосен. Через каждые сто шагов между стволов деревьев показываются олень, или барсук, или белка свесится с ветки, взмахнув пушистым хвостом и показав мне путь. А когда через дорожку проскачет заяц, значит, мы пришли на полянку – основной пятачок нашего района, где полукругом стоят ларьки со всякой всячиной.
Мы прошлись до продуктового, накупили вермишели и пошли обратно.
Вот тут-то меня и торкнуло поговорить на серьезные темы.
– Женя, – сказала я, идя по дорожке. – Дальше что?
Это мне и нравится в сестре (впрочем, мне в ней нравится все) – с ней необязательно заводить разговор издали и трещать о погоде, когда хочется поболтать за жизнь. Даже если ляпнуть что-то позаковыристее, Боженка все сразу понимает.
Но в этот раз не поняла.
– Домой, паста, смотреть КВН и спать, – ответила Женька.
Это меня даже разозлило. Мало того, что она думала о чем-то другом, так еще и сбилась с такта и стала шагать не в ногу.
– Я вообще говорю, – добавила я. – Так и буду торчать мертвым грузом?
Божена уставилась на дорогу. Не на мою, а на бледно-серое полотно асфальта. Да, я такие вещи просекаю с ходу.
– Есть предложения? – спросила она.
Я проводила взглядом зайца, остановившегося на середине своего кросса, и переступила через него. Почувствовала, как губы напрягаются, чтобы изобразить подобие кривой улыбки, однако сдержалась.
– А поискать? – поинтересовалась я.
– Думаешь, я об этом не думала?
– И что надумала?
– Ничего. Я бы сказала.
Плохо.
– И что теперь? – я потерла внезапно зачесавшийся нос.
– Идем домой, готовим паста, смотрим ящик и спать, – произнесла Женька с безразличной грустью.
Мои щеки налились теплотой. Я опять ступила. Боженка отлично меня поняла, оказывается.
– Женя, так нельзя, – я попыталась придать себе примирительный тон, но получилось не очень удачно. – Носишься со мной, как… как… я не знаю.
– Тебе скучно? – спросила она.
– Да! То есть, нет! Мне тебя жалко.
– Алька, тебе со мной тесно? Ты хочешь разведать новые границы одиночества?
– Тьфу на тебя!
Я отвернулась. Снова мы ни к чему не пришли. Я и не надеялась, если честно. Тема была больно скользкая и противная. Но молчать о планах на будущее – значит похоронить даже мечту.
– Гуляй без меня, – предложила я. – Честно, я побуду сама! Ходи по кафешкам, библиотекам, заведи знакомства.
– Я уже думала, – ответила Божена и я заткнулась. – Не хочу. Мне и тебя достаточно.
Насупившись, я шла молча, ожидая, что она еще скажет.
– Точно не хочешь? – спросила я.
– А тебе зачем?
– Потому что я хочу.
– Алька, я пока не думаю о собственной семье.
– Нет, я сама хочу. Встречаться с кем-то. Перестать быть одной.
Настала ее очередь молчать. Это всегда меня нервировало. Я очень боялась обидеть сестру.
– Тогда что ты меня тоже тащишь? – задала вопрос Божена.
– Ты же мой поводырь. А это, может быть, самая важная дорога, которую ты могла разведать. Для себя и… для меня тоже.
Наши переплетенные пальцы сжались. Живительная энергия любви наполнила меня. Спасибо, сестренка.
– Я не знаю, Алюнь, – неуверенно произнесла она.
– Жень, мне уже не страшно. Если ты не хочешь из-за меня, то не надо.
Божена поправила сумку, съехавшую с моего плеча.
– Молодая славянская женщина, не замужем, двадцать четыре года, ищет непьющего парня для серьезных отношений, – сказала она. – В спонсоре не нуждается и не хочет им быть. В наличии капризный ребенок, девятнадцать лет, сорок восемь килограммов.
– Сорок семь.
– Съешь кило апельсинов и будет сорок восемь.
Я отпустила ее пальцы, остановилась, сунула руку в пакет и пошарила там.
– Мы апельсины не брали? – спросила я.
– Не сегодня. Получка не скоро.
– Я и в самом деле захотела апельсин.
– Я же говорила. Капризный ребенок.
Наткнулась на яблоко. Жить можно.
Грызя беззащитный фрукт, я пошла дальше. Рука Божены привычно переместилась на локоть.
– Ну как? – спросила я. – Принцы на белом коне появились?
– Пока не слышно.
– Слух я на себя беру. Ты смотри.
– Нету их.
– Что, никому не нужна девушка с ребенком?
– Таких рыцарей даже в старые времена не было.
Я швырнула огрызок в лесную чащу. Судя по звуку, попала прямехонько в мусорку.
Из леса выполз Метатрон. Взгляд у него был более чем офигевший.
– Прости, – сказала я и смутилась выше крыши. – Я не хотела мусорить.
Иллюзия рассеялась. Я вспомнила, что иду по своей улице.
– Божена, – позвала я.
– Что, Алененок?
– Я сошла с ума?
– С каким из моих «я» ты говоришь?
Дикий хохот вылупился в моем животе и со скоростью молнии вылетел наружу через горло. Я хохотала так, что упала бы, если бы не опиралась на Боженку. Она, как всегда, просто продолжала поддерживать меня и ждала, когда мой псих закончится.
– Нас никто не видит? – спросила я, пытаясь перейти на нормальную речь.
– Какая разница? – уклончиво ответила Божена.
– Да, в самом деле. В мире ведь, кроме нас, никого нет.
Я успокоилась, сняла очки и вытерла слезы.
– О-хо-хо, – выдохнула я, проведя руками по лицу. – Божена, нельзя так, честно. Я так двинусь. Надо что-то менять. У меня уже глюки пошли.
– А как менять?
– Да не знаю я. Но знаю, что зрение тут не при чем. Что за прикол жить, как я?
– Аля, успокойся.
– Не хочу!
Я почувствовала на запястье захват сестры.
– Давай не здесь, – предупредила она. – Дома выговоришься.
Дернувшись, я вырвалась. Я была слишком возбуждена.
– Алька! – сказала Женя, пытаясь меня поймать. Но это не так просто, как она думала. В моем лесу я единственная фея. Скоростная и поэтому неуловимая.
– Ну что ты делаешь? – произнесла Божена, оставаясь на месте.
Было поздно. Как говорится, Малику понесло.
– Ха! – победоносно закричала я, пятясь куда-то назад. – Я могу сама ходить!
– Можешь, можешь, – поспешила успокоить меня сестра. – Угомонись, я тебя очень прошу!
– Зачем?!
Я снова сорвала с себя очки и подставила обнаженные глаза вечернему небу. Ветер играл с моими распущенными волосами, подгоняя прохладный воздух к горячему телу. Заходящее солнце нежно поцеловало меня на прощанье, наполнив сладострастным томлением. Я кружилась, вскинув руки к небесам, я смеялась и плакала, высматривая наверху прячущегося от меня Творца, чтобы призвать его к ответу. Я так много сделала для него! Не сломалась и выжила! Где моя награда?
– Я буду жить! – орала я на всю планету, двигаясь по дороге в сторону немыслимыми траекториями. – Я хочу летать!
– Алекса!
– Дайте мне крылья!
Не к тому человеку обращалась Боженка. Алексы больше не было. Я стала Маликой. Я должна вести за собой других!
– Это мой мир! – кричала я, сжимая и разжимая кулаки. – Мой мир!
Малика высвободилась окончательно. Белый, ослепительный, щемящий свет окутал Вселенную. Роскошные крылья с белоснежными перьями расправились за моей спиной, издавая божественный свист. Я вздохнула полной грудью и оторвалась от земли. Мне было плевать, что под моими ногами находился все тот же пыльный асфальт. Меня здесь вообще не было. Не хочу.
Я слышала крик сестры, но не собиралась спускаться. Что ждет меня внизу?! Куда мне бежать?! Бегемот был тысячу раз прав. Из Темноты можно только улететь.
Мысли из головы – выстроились в цепочку! Настроение – встать рядом! Сейчас вы пройдете капитальный учет. В моем лесу мне не нужно гнилья и сорняков! Светлое беру с собой, остальное к черту. Я улетаю.
Малика полетела вверх. Быстрее, выше! Крылья неторопливо хлопали за спиной. Им незачем нервничать – они исправно несут меня куда нужно. Еще, дорогие мои. Чуть выше к небесам. Вот и первое облако. Я же вроде помнила, что облаков не было. Но тут все возможно.
Пошел снег. Огромные снежинки разной формы и размера проносились мимо, рассыпаясь на множество мелких, а затем и на невидимую пыльцу, которая оседала на перьях крыльев, переливаясь при свете волшебного сияния. Небо было непередаваемо красивым. Трудно было представить себе что-то столь же прекрасное.
А вот и первая остановка.
На приличной высоте, на пушистом облаке, напоминавшем огромное кресло, сидел Метрошка. В лапах бегемота была ивовая удочка, с конца которой свисала бесконечно длинная леска из лианы. Он болтал ногами и задумчиво поглядывал вниз, то и дело приоткрывая огромную пасть и захлопывая ее снова. Зрелище было еще то.
Малика присела рядом, изящно сложив крылья.
– Привет! – сказала она.
– Это все, что ты можешь сказать? – бегемот неодобрительно покосился. – Просто «привет»?
– С привета обычно начинают.
– Ну да, ну да. Я и забыл. Вы всегда начинаете с привета, полагая, что того, что достаточно для начала, будет хватать и для продолжения. Потому вам так часто и приходится прощаться.
Малика сложила руки и набрала в ладони огромную горсть облачного пуха.
– Не злись на меня, – ласково сказала она, вытянула красивые губы трубочкой и выдула пух на Метрошку. – Я тут новенькая. Расскажи мне, что делать дальше.
– Странная просьба, – ответил Метатрон, отмахиваясь от пуха. – Странно слышать ее от той, кто уже умеет летать.
– Но я прилетела к тебе.
– Значит, было какое-то желание?
Малика подумала.
– Я могу загадать только одно? – спросила она.
– Если правильно загадать одно желание, то второе не понадобится.
– Дай мне зеркало.
Бегемот схватил неуклюжей лапой барабан удочки и с треском принялся наматывать лиану. Когда он закончил, на ее конце висело небольшое зеркало в искусно сделанной деревянной раме.
– Раз ты хочешь именно этого… – буркнул он, кое-как отвязывая лиану и передавая подарок.
Малика провела по обратной стороне зеркала кончиками чувственных пальцев.
– Что ты делаешь? – спросил Метрошка, снова спуская лиану вниз.
– Привычка, – ответила Малика. – Я изучаю предметы на ощупь.
Бегемот снова хмыкнул что-то неопределенное.
– Ты не посмотришь на свое отражение? – спросил он.
– Я не для себя просила, – ответила Малика.
– А для кого же?
– Для людей.
Метрошка заулыбался, показывая отдельно стоящие кирпичики зубов. Улыбка у него была шире, чем рука Малики от локтя до кончиков пальцев.
– Тогда это было хорошее желание, – крякнул он. – Я думал, ты хочешь для себя.
– Очень хочу, – призналась Малика, любуясь красивой рамой подарка. – Но пока не стану.
– Почему?
– Теперь я знаю, что есть вещи важнее этого.
Бегемот просвистел какую-то задорную мелодию. Ни слуха, ни голоса у него не было, но старался он от души.
– Тогда ты заслужила право взглянуть, – сказал он. – Переверни его.
Малика осторожно перевернула зеркало и всмотрелась в отражение.
– Но здесь ничего не видно, – пожаловалась она.
– Конечно, – подтвердил Метатрон. – Зеркала всегда показывают, кто ты есть.
– И кто же я есть?
– То, что ты видишь в отражении.
– Здесь меня нет.
– Здесь то, что ты из себя представляешь. Как всегда.
Малика покрутило зеркало в разные стороны. Ничего не изменилось.
– Значит, я ничего из себя не представляю? – спросила она. – Меня нет?
– Ты есть. Но никто пока не знает, кто ты. У тебя есть крылья, однако ты еще нигде не была. Только тот, у кого есть свой конкретный образ, будет отображаться в зеркале.
Девушка с крыльями продолжала смотреть на зеркало, которое медленно покрывалось снежинками.
– Откуда здесь снег? – спросила она.
– Это не снег, – ответил бегемот. – Посмотри внимательнее.
Малика подняла глаза. Снежинки покрыли ее ресницы.
– Это небесный пух, – объяснил Метатрон. – Он обволакивает все вокруг. Когда пушинки летят в одну сторону, образуется свет. Если они притягиваются, и их много, то получается облако. Мы как раз сидим на таком. Облако света.
Протянув руку, Малика поймала несколько «снежинок» на ладонь. Она улыбнулась.
– Почему они никогда не долетают до земли? – спросила она, отпуская пушинки на волю.
– Они долетают. Но люди их не замечают. Они слишком поглощены поисками своего отражения, не зная, что, пока их мир наполнен Темнотой, зеркало ничего показать не может. Многие ищут свет, но лишь единицы могут создавать его и освещать дорогу другим.
– Так значит… – Малика задумалась на мгновение. – Чтобы мне увидеть свет, я должна породить его сама?
– Конечно. Разве я не объяснял это раньше?
– Как? Научи меня, Метрошка!
– Ты уже знаешь все, что нужно, Малика. Ты сама попросила зеркало.
Малика осторожно взглянула в пропасть под облаком.
– Я должна освещать людям путь, – сказала она. – Я должна показать людям их отражение, чтобы они поняли, кто они есть. И тогда я увижу свет далекой звезды и смогу указать дорогу тем, кто пожелает за мной отправиться.
– «Должна» – не то слово, – поправил бегемот. – Увы, в современном мире каждый считает, что никому ничего не должен. Но в остальном ты права.
– Если я сделаю это, то смогу увидеть мир?
– Да. Именно так.
Малика взмахнула головой, стряхивая свет с ресниц.
– Я не знаю, с чего начать, – призналась она. – Я же обитаю в Темноте.
– Ты уже начала. Расправила крылья. По-твоему, это не начало?
– Того, что достаточно для начала, может не хватить для продолжения.
Бегемот снова улыбнулся.
– Ты отлично усвоила все, на что я тебе намекал столько лет, – сказал он. – Теперь ты готова вернуться вниз. Но помни: там множество людей, бредущих во мраке. У них здоровые глаза, но они все равно окутаны Темнотой, спотыкаясь на каждом шагу, делая ошибки при каждом выборе. Помоги им.
– Я готова! – воскликнула Малика, чувствуя радость в душе.
– Это еще не все, – покачал массивной головой бегемот. – Среди них есть и такие, которые никогда не выйдут из Темноты. Им показывать свет бесполезно – они знают про него, и добровольно от него отказались.
– Как такое может быть?! Кто эти несчастные люди?
– Например, тот человек, который разбил тебе голову.
Малика умолкла. Одинокая слезинка прокатилась по ее щеке.
– Не плачь, – утешил ее бегемот. – От этого снежинки угасают. Не плачь по себе, и не плачь по тому, кто заставил тебя плакать. Не обвиняй и не прощай его. Просто не думай. Рано или поздно он попадет ко мне, а уж я-то с ним разберусь, обещаю тебе. Это лучший выход. Главное, что у тебя светлое сердце, а его никто не заберет.
– Как мне узнать, кому помогать, а кому нет? – спросила Малика, погрустнев.
– Ты поймешь это в момент первой встречи. Если, конечно, будешь внимательна.
Малика кивнула, проглотив слезинку, достигшую ее губ.
– Ой, Божена! – ахнула она. – Я здесь, а Божена осталась одна, ждет меня!
– Не переживай, – Метатрон на миг поднял уши торчком и снова расправил. – Когда ты вернешься, внизу не пройдет ни секунды.
– Все равно! – Малика поднялась и прочно встала на облако, готовя крылья к полету. – Мне пора!
– Подожди, – остановил ее бегемот, глядя, как удочка из ивы задергалась. – Я поймал тебе кое-кого в помощь.
– Кого?
– Ты хотела избавиться от одиночества?
– Да, – ответила Малика, смотря вниз, на уходящую вдаль лиану. – Кого ты поймал?
– Судя по тому, как клюет, – бегемот призадумался. – Это городской внедорожник. Кажется, Форд Фьюжн.
– Я не понимаю…
– Поймешь, когда вернешься. Раз ты твердо решила освещать путь другим, то заслуживаешь на избавление от Темноты уже сейчас.
– Но как…
– Оно будет не совсем таким, как ты хочешь. Чтобы выстоять, ты должна будешь постоянно чувствовать Темноту рядом, помнить о ней и обо всех, кто в ней увяз. Это не даст тебе забыть о предназначении, которое ты выбрала. Иначе ты утратишь ниточку к свету.
– А это обязательно?
– Конечно! Ведь только в Темноте видны звезды.
Несколько раз кивнув, Малика произнесла:
– Хорошо! Я поняла тебя, Метрошка!
Бегемот заворочался в облачном кресле, стараясь удержать удочку, вырывающуюся из рук.
– Поспеши! – сказал он. – Он соскакивает! Хороший кандидат попался, сразу чувствуется сила. Тебе повезло, что он проехал по твоей улице. Да и Форд – машина упрямая.
Малика снова посмотрела в зеркало.
– Внизу его у тебя не будет, – добавил Метрошка. – Стань сама зеркалом. Стань светом. И удачи тебе.
– Спасибо! За все тебе огромное спасибо!
Виртуозно взмахнув рукой, Малику бросила зеркало вперед. Покрутившись в воздухе, оно на мгновение отразило мощное сияние и разлетелось на миллионы осколков небесного пуха.
Малика прыгнула вниз, расправив крылья. Она неслась вниз, на землю, ожидавшую ее дольше, чем живет надежда на свет.
Ниже, ближе, сквозь пространство. Догоняя снежинки, смеясь, чувствуя, как они щекочут лицо и шею. Теперь я знала, что жить по-настоящему, в самом деле, можно лишь в полете. В полете, не имеющем ничего общего с падением.
Изображение исчезло, зато вернулись звуки, которые принесли нарастающий вопль Божены и трезвон клаксона автомобиля.
Я перестала кружиться, опуская руки.
Я снова на земле.
Медленно раскрыла глаза.
Чтобы увидеть мир.
Своими глазами увидеть родную улочку. Дома спального района, такие знакомые. Заходящее за них прекрасное солнце и розовое небо. Столбы линии электропередач. Тротуар, почему-то находящийся в опасном отдалении от меня. Канализационный люк посреди дороги, прячущийся за толстой крышкой всего в полуметре.
И приближающийся капот городского внедорожника, врезающегося в меня на малой скорости.

Свет Далекой Звезды - Глава 3

2009-04-19T11:21:07Z

К окну мои мысли больше не возвращались. Каждый раз, когда я открывала его, чтобы проветрить комнату, а заодно и себя, на меня нападало чувство вины. Метрошка постоянно лежал так, чтобы видеть меня в любой части комнаты. Однако все же молчал, и я этому могла только радоваться. Не то чтобы я была против разговора с умным бегемотом, но…
Вы скажете, я сошла с ума? Или, наоборот, станете успокаивать? Мне не нужно ни того, ни другого. Я могу рассказать только то, что знаю сама. Например, то, что после знакомства с Метрошкой я обрела способность складывать детали воедино. Если до него, при каждой попытке изучить что-либо без помощи зрения я натыкалась на собственное бессилие, то затем я научилась улавливать вещи, на которые и глаз не у каждого хватает.
Вы можете представить себе банку энергетика? Я вам расскажу о ней чуть больше. Она цилиндрической формы, высотой с мою ладонь, с острыми краями. Пальцы плавно скользят вдоль поверхности банки, металл мягко прогибается с тихим, приятным треском. Вы можете заставлять его издавать этот треск сколько угодно, и ни разу не услышать одни и те же звуки. Если вам кажется, что они всегда одинаковы, прислушайтесь еще раз. Можно часами сидеть и издавать эти звуки, и они будут казаться вам то неприятным шуршанием, то прекрасной музыкой. Выбирает не банка, а вы.
Банка прохладная, без четко выраженного центра тяжести – ведь внутри нее находится жидкость. Встряхните банку, и вы услышите, как жидкость бурлит. Одно дно у банки неровное, вогнутое к центру. Другое, что на противоположном конце – ровное, с самооткрывающимся замком. Вы думали, у банки только одно дно? И один верх? Уверена, вы даже не пробовали ее перевернуть!
Вскрываю банку. Как вы цепляете язычок замка – ногтем или пальцем? Если вы не испытывали при этом каких-нибудь особых ощущений, то вы наверняка сами не помните. Я это делаю пальцем. Слышится шипение. В воздухе появляется слабый аромат гуараны. Семена гуараны на самом деле пахнут по-другому, но в сочетании с подсластителями дают именно тот аромат, который испускает вскрытая банка энергетика. Я вам говорю.
Начинаю пить. Шипение становится громче, мелкие пузырьки смешно ударяют по носу. Аромат начинает нести с собой легкой чувство прохлады. Глоток – жидкость несется к желудку, и уже затем происходит реакция. В ограниченных дозах энергетик творит чудеса, а в завышенных не приносит ничего хорошего. Природа мудрее нас.
После того, как банка опустеет, можно повременить с последним глотком, посидев с надутыми щеками, и уже потом сказать «буль». Еще можно бросить оторванный язычок замка в банку и подсчитать, как долго он будет лететь. Вам неинтересно? Простите…
А что о банке энергетика знаете вы? Цвет и кучу надписей? Которые либо не читали, либо уже давно позабыли? Всего-то?
Вот видите. Я знаю больше вас.
Как же часто во время дневных прогулок я слышала отголоски проблем посторонних людей! В их словах, интонации, дыхании, отчаянии. Люди – те же банки с неизвестной начинкой. Одни содержат свежую энергию, но постоянно закрыты, и к их замку еще нужно подобрать ключ. Другие преисполнены яда, однако не гнушаются брызгать им на окружающих. Если бы они знали, что нужна одна малость – очиститься!
Я вас очень прошу – тщательнее отбирайте, что в себя вливать. И дозируйте с умом.
Надеюсь, теперь вы имеете представление о том, как я жила следующие пять лет.
И жалеть меня не надо – иначе я начну жалеть вас.

И все же я должна сказать еще кое-что, даже если после этого вы начнете тыкать в меня пальцами. Но… Я всегда мечтала о банке энергетика для своих глаз. К сожалению, не всегда спрос рождает предложение. Даже если спрос сильнее любой мечты.

Желания делились на две части. Всю первую часть занимало, сами понимаете, желание видеть. Оно было огромным, как дирижабль, парящий над маленьким островком моего существования. Сюда же я старалась запихнуть все моменты бессилия, с которыми была бы и рада бороться, да вот только противопоставить было нечего. Приходилось просто выжидать, пока это пройдет.
А вторая часть моих желаний свелась к простой вещи – жить максимально полноценно, насколько было можно, не имея ни нормальных глаз, ни денег. И снова мне помогла Женя. Мой ангел земной.
Я сидела в центре ковра и пересчитывала свои пальцы на правой руке. Насчитала пять. Большой палец пусть будет зрением. Остаются еще слух, вкус, обоняние, прикосновение или как оно там называется… Четыре полностью здоровых пальца. Каждый из них слабее большого, но все вместе они сжимают сильнее. Я сжала кулак и так сидела, пока Божена не подошла поближе, села рядом со мной и мягко разжала его. Сестренка, ты прелесть.

После ближайшей получки мы долго бродили по местному книжному, где накупили кучу дисков с книгами, которые можно было слушать в наушниках. На второй раз удалось договориться о том, что нам будут записывать бесплатные копии. Это было просто чудесно! Я расчехлила свой плеер и углубилась в мир литературы.
Скучно не было, ни разу. Никогда бы не подумала, что бывают занятия, одновременно и увлекательные, и полезные. Я даже не знала, что на свете столько хороших книг. Мужские и женские голоса, профессионально читающие тексты мировых классиков и современных авторов… люди, зачем вы изобрели телевизор? Вам что, было мало радио?
Мягкое прикосновение кнопки – и я уже там. На роскошном балу, где все так красиво говорят и еще лучше выглядят. Прослушала описание одного платья, которое, если верить автору, носили более ста лет назад. Поняла, что напрасно эмо-девочки хвастаются своей прогрессивностью. Сплошной винтаж!
Пролистываю следующий трек. Тридцатые годы прошлого века, гангстер нанимает джаз-бэнд для игры на свадьбе своей сестры. Будь это фильм и тремя годами ранее, я переключила бы на что-то более интересное. Сейчас это очень яркий и запоминающийся образ. Это бизнесмен, сколотивший состояние на нелегальной торговле спиртным, ему за пятьдесят, он слегка полноват, но все еще в крепкой форме. Костюм в вертикальную полоску, шейный платок – на улице жарко, хотя близится вечер. Он не персонаж, а живой человек, и он не является частью прошлого. Для него это настоящее, как мы не считаем себя устаревшими в глазах еще не родившихся потомков.
Прослушала, сделала паузу, обдумала. До меня постепенно доходило, что сам текст является лишь частью книги – есть еще определенное послевкусие, когда надо поразмыслить над прочитанным или услышанным. Понять, что это было, и решить, что именно намотать на косичку.
Решила и намотала. Вам не признаюсь все равно. Или читайте сами, или приходите ко мне в гости с конфетами, тогда и поговорим о разных вещах.
Следующая книга. Мамочки, что это?! Обстрел с вертолета, какая-то зона, мутанты. Это вообще что за жанр? Орущий полтергейст… Чушь какая-то. Диск выбрасываю в форточку.
Не все книги мне подходят, как видите. Надеюсь, я правильно их сортирую.
Общение, Алекса. Слушай внимательнее, как люди разговаривают. Изучай лексикон методом погружения. Слушай, какие слова употребляют люди, и учись говорить так же, только не копируй никого. Лови нить разговора, прежде чем он закончится. Управляй беседой в нужную сторону, когда надо, и просто слушай, если больше ничего не требуется. Твой словарный запас плоский, как блин. Запомни по два синонима к каждому слову, и блин станет оладушком. Добавь себе красок. И перестань разговаривать сама с собой!

Прошло, наверное, не менее двухсот подзарядок батарей, прежде чем мы с Боженой начали скупать не только художественные книжки, но и образовательные. Я вроде уже говорила, что посещала заочную школу для слепых. По крайней мере, письменный текст не забыла. Почерк изменился, вот только я не знала, каким он стал.
Школьная программа была насыщенной ровно настолько, чтобы не надоесть. Хотя я не думаю, что не сумела бы осилить курс сильнее того, который нам давали. С этой мыслью и успокоилась. Всего Брайля, конечно, освоила. Какое счастье, что для слепых не существует занятий по какой-нибудь квантовой механике, иначе пришлось бы искать оправдания, чтобы ею не заниматься. Так что я смогла позволить себе прослушивать только те книги, которые мне нравились. Психология давалась легче всего. Никогда бы не подумала, что мою личность, оказывается, настолько просто разобрать по кирпичикам. И у меня появилась мечта – жить так, чтобы про меня можно было написать собственную книгу, а не просто заполнить бланк с пунктиками биографии. По крайней мере, за бланк мне точно не стыдно.
К тому времени я отчитывалась уже не перед школой, сами понимаете, а перед Творцом и собою. А перед этими двумя никакую лень на здоровье не спишешь.

Я нашла работу.
Слепому человеку это тяжело, но мне крупно повезло. Я кучу предложений отклонила, среди них восемь вакансий сексуального характера и одно место на заводе. Собирать по четыреста телефонных розеток в день я просто не смогла бы. Бррр!
Зато я нашла целых две работы, после которых поняла, что завод был бы не так уж плох. Фотомоделью на несколько сессий и массажисткой в центре для детей с нарушениями двигательной системы. Первая работа была ничуть не легче второй – меня постоянно наряжали во что-то, что не поддавалось оценке без зеркала. Божена говорила, что все прилично. Фотограф тоже оказался девушкой, очень приятной в общении. Я понимала, что и я, и она всего лишь наемный персонал, и все это часть общего дела. После всех приготовлений мне оставалась самая малость – смотреть в одну точку, пока камеру не подстроят под нужный фокус. У меня пальцы тряслись, до того хотелось посмотреть снимки. Женя внимательно вчитывалась во все контракты, прежде чем ставила подпись. Платили за это неплохо, хотя и намного меньше, чем другим девушкам. От рекламы себя как слепой модели я отказалась наотрез.
Массаж был более спокойным занятием. Мое прикосновение было более мягким и чувствительным, чем у зрячих профессионалов. Я проработала всего три месяца, поставив на ноги двух детей, но диплом массажистки все же получила.

Одного пальца мало.
Нужно было чаще пользоваться еще чем-нибудь, кроме слуха. Решение нарисовалось быстро – кулинария. Как только я совместно с Боженой начала участвовать в приготовлении ужина, дело пошло на лад. Мало того, что она успела поработать поваром какое-то время после банка, так я еще и взяла на себя контроль качества. Я запоминала нужный состав любой смеси просто на запах, да так, что Женя не могла отличить друг от друга два варианта своего фирменного блюда, между которыми я находила значимую разницу. А когда запаха было мало, я использовала вкус. Мы гурманили просто по-страшному, делая из бутерброда с маслом произведение искусства, добавляя туда… Нет, пусть это останется нашим маленьким секретом.
Готовить полностью в одиночку я научилась, как и полагается, лишь со временем. В первый раз, когда я надумала устроить Божене сюрприз и самостоятельно приготовить обед, можно сказать, все получилось. В смысле, сюрприз получился. Чистить потолок после этого Женя мне не доверила. Но через несколько недель стал получаться и сам обед. И, вы знаете, оно того стоило.
О работе поваром вместе с сестрой, конечно, не могло быть и речи, хотя мы были бы счастливы работать на одном месте. Однако я все же нашла себе очередное любимое занятие, и это меня вполне устраивало.

Время текло в три ручья. Если Божена была на работе, а мне было скучно и не хотелось ни о чем думать, я просто ложилась на пушистый ковер, растягивалась и выключала ум. Ковер у меня постоянно чистый и свежий, а вот ум не всегда. Слушать звуки в соседних квартирах и на улице, пропускать через себя весь мир и тянуться, пока суставы не затрещат… В этом что-то было. Порою нападало необъяснимое веселье, я начинала смеяться и танцевать, танцевать так, что мебель, казалось, подскакивала на месте.
А плюшевым бегемотом, оказывается, очень удобно промокать слезы.
Чем еще прикажете заниматься? Паркуром? Мне доступны только блайнды.
С музыкой я не дружу. Кто-то на ухо наступил, да так, что медведь при этом, наверное, припустил через бурелом с выпученными глазами. Жаль. Темнота одарила меня всеми остальными задатками к музыке: усидчивостью, терпением и отличной координацией. При желании я могла попасть пальцем в десятикопеечную монету, которую ранее нащупала в метре от себя час назад. Надо было бы изучить акупунктуру, но здесь уже без зрения не обойдешься.

Говорить о том, что мне запомнилось, нелегко. Не в том смысле, что было тяжело. Это еще как посмотреть. Проживи я две жизни в период с четырнадцати лет до девятнадцати, одну зрячей, другую слепой – и я смогла бы рассказать, чем они отличаются. Мне часто хочется сравнить то, чего не было, с тем, что могло не быть.
Так что нет, дело не в этом. Мне нелегко вспоминать просто потому, что я не знаю, что вспомнить. События в моей жизни не были ни хорошими, ни плохими – они просто были. А окрашивала я их самостоятельно. Что можно выделить? В самом деле, что? Что бы выделили вы в своей жизни?
Я помню торт, который Женя купила, когда мне исполнилось шестнадцать. Помню потому, что недооценила его запах и наклонилась слишком близко. Так что свою первую маску на лицо я тоже помню.
Мне запомнилось, как я порезалась во время мытья посуды. Не стоит ругаться, что мне доверили иметь дело с кухонным ножом. Порезаться один раз за пять лет – разве это о чем-то говорит? Люди с двумя работающими глазами режутся гораздо чаще. И не всегда случайно.
Помню поход нашей школы в музей археологии, где устроили выставку для посетителей с нарушениями зрения. Все можно было потрогать руками, проверить на тяжесть. Было здорово.
В театр сходили с Боженой, Андреем и его семьей, только я до конца не высидела. Слишком громко все было, хотя интересно. Потом все же сходили еще раз на то же представление, а то стало интересно, чем все закончится.
Помню, как в городе иногда отключалось электричество. Я сидела часами на диване, обнимая бегемота или расчесывая волосы сестры. Они были прямые и длинные. Я слушала тишину и рассказывала Божене, что сумела услышать в Темноте.
Темнота… С ней у нас установились неопределенные отношения. Я так и не привыкла ни к ней, ни к ее стремлению навевать образы. Иногда мне казалось, что она помогает мне сохранять свежесть восприятия. Наверное, года два минуло, прежде чем я поняла, что без ее образов мне было бы на редкость тоскливо. Мне все еще казалось, что я должна принять какое-то решение, а то данных было уже больше чем достаточно. Этот экзамен мне было некому сдать, поскольку Темноту никто не преподает.

Дни не отличались друг от друга. Я была рада тому, что они просто были. Для незрячей точно так же существует разница между днем и ночью. Ведь я тоже разделяю поток времени на состояние сна и многочасовые попытки пробуждения.
Чем была для меня ночь? Временем, когда мир за пределами Темноты обновлял одни сутки на другие, чтобы по-новому взглянуть на радость и печаль. Мне же ночь ставила минус один к числу отпущенных дней. И ничего более.
А день напоминал, что сегодня каждый человек возьмет от жизни что-то свое. И что почти все возьмут больше, чем достанется мне. Зато я получу то, чего не будет ни у кого.
Ночь была вопросом, день – ответом. Смыкая веки перед сном, я отправлялась на поиски света далекой звезды. И я летала – каждую ночь. Я росла, Малика расправляла крылья все шире и увереннее. Метатрон больше не произносил ни слова. Он и так дал мне больше подсказок, чем получают другие.
А днем я сверяла свое состояние с тем, что чувствовала вчера. Если ничего не менялось, то я понимала, что сделала недостаточно. Значит, нужно было что-то переосмыслить, или же поубавить амбиций. Просто смириться. Но как смириться, если бегемот постоянно рядом? Постоянно смотрит…
Да. Именно в тот день меня словно кто-то взял за шиворот и хорошенько встряхнул.
Я сидела на подоконнике с отвратительным настроением, настраиваясь на перемену погоды. Затылок у меня заткнет за пояс любой барометр. При перепадах давления голова начинает раскалываться, особенно на затылке, куда пришелся удар.
Так вот, я сидела и тихо депрессировала. Все это не зря, думала я. И удар, и Темнота. Даже если Темноте не нужна я сама, но она ведь для кого-то существует, да? И в мире каждый день кому-то разбивают голову. Значит, это кому-нибудь нужно? Должен же быть во всем этом какой-то смысл.
Я искала его. Искала каждый раз, когда у меня было свободное время.
Свободное время?
Я что, стала занятым человеком?
Далекая звезда ласково подмигнула мне из Темноты, и я почувствовала, как крылышки на спине дернулись.
Кто-то нарисовал улыбку на моем лице, и я вполне оценила работу художника.
Во как! А смысл существования все время был рядом.
Метатрон, ты моя бегемоха!..

И только когда я стала дни любить больше, чем ночи, я поняла, что жизнь налаживается.
Наверное, в этом и была основная проблема. Жизнь в Темноте была не пустой и не скучной. Любое внешнее впечатление усиливалось во много раз, а при их отсутствии источником впечатлений становилась я сама. Но все это было бы чудесно только для зрячей Алексы. Не могу представить, как это раньше я находила время для скуки. С обоими здоровыми глазами! И скучать?! Дергаться из-за проблем, которые имели свойство исчезать самостоятельно? Да, мне казалось, что проблемы были величиной со Вселенную. И так было на самом деле. Просто для меня мир казался намного меньше размером, чем кажется сейчас. Наверное, для любого человека мир велик настолько, насколько велики его текущие проблемы.
Как-то я попробовала поговорить с Боженой на эту тему. Она внимательно выслушала, конечно.
– Алька, – сказала она устало. – Мой мир – это ты. Будешь мелкой – мне будет тесно. Хочешь для меня свободы – стань великой.
Боже, как все просто!
Вы не подумайте, будто я стараюсь рассказать вам в точности, каково мне было. Это бесполезно, к тому же я не настолько жестокая.
Я не могу передать вам мир, в котором жила, и вы тоже этого не познаете, просто походив с повязкой на глазах. Даже если вас при этом хватит на несколько лет, вы будете постоянно помнить, что можете в любой момент эту повязку снять.
И не думайте, что ко мне эта повязка приклеилась намертво – нет. Ее на мне просто не было.
Вот и вся разница.

Я проколола бровь. Приблизительно выяснила, как это будет выглядеть. И правильно, а то уже казалась сама себе слишком однообразной, и начинала думать, что никогда не повзрослею. Хотела еще проколоть язык, но стало боязно, и я передумала. А то было бы так классно во сне стрекотать серьгой по зубам.
Хотелось внешних изменений. Я люблю наряжаться. Гардероб обновляли каждый раз, когда случалось попасть на толкучку. Оденешься во все новое и красивое, и на улицу. Понимаете, я очень хорошо чувствую взгляды и заложенный в них посыл. Приятно общаться с людьми на более высоком уровне, чем слова. На словах у меня получалось не очень хорошо. А так выйдем с Женькой в коротких юбках и дарим ослепительные улыбки. Да, я каждое утро чищу зубы. И еще не ношу чулки, никогда. Точнее, уже лет пять. Позвольте не объяснять, почему.
Дома мне становилось тесно. Гулять мы с Боженой не переставали, но мне хотелось чувствовать себя частью общества. Вот только про общество я знала не так уж много. Слушала новости по телевизору каждый вечер, и они из года в год были жутко однообразными. Я уже не слушала текст, а сходу вникала в смысл: кто чем недоволен, кто с кем вступил в союз и с кем поссорился. Мир меняется очень медленно. Но я все равно старалась не пропускать ни одного выпуска: так мне было проще пережить мысль о том, что не одна я медленно меняюсь.

А затем наступила весна. Не та, которая в Темноте не отличается от осени, а особенная. Такая, какая наступает раз в жизни и запоминается надолго. Когда в душе словно зажигаются гирлянды и начинает жужжать маленький моторчик.
Именно той весной, четыре месяца назад, все и случилось.
Простите меня за волнение, но я не могу без дрожи вспоминать про тот удивительный день.
День, когда ко мне вернулось зрение.
И как оно вернулось…

Как издаться в Сталкере?

2009-04-08T15:59:32Z

В последнее время чуть ли не каждый день приходят письма с одним и тем же вопросом - возможно ли несовершеннолетнему издаться в Эксмо, и, желательно, в серии S.T.A.L.K.E.R.?
Давайте рассмотрим этот момент.

Для начала разберем вопрос на составляющие. По поводу издания в сталкерской серии - вопрос не в моей компетенции. Я этим не заведую, и не занимаюсь каким-либо продюсированием, продвижением, лоббированием или рекламой новых авторов. Всем этим занимаются совершенно другие люди.
Далее, издание в Эксмо (в любой серии) - аналогично. У издательства есть несколько адресов, специально выделенных для приемки новых работ. Но есть и еще одна вещь - статистика, отображающая число изданных новичков от общего количества присылаемых опусов. Она настолько неутешительна, что я ее даже приводить не стану.
Поэтому имеет смысл рассматривать оставшуюся часть вопроса - возможно ли издать книгу несовершеннолетнему писателю? Вот с этим уже имеет смысл разбираться.

Вопрос весьма спорный. Дело в том, что интересоваться ответом будет несовершеннолетний слушатель. Так что однозначное "да" или "нет" в его голове обрастет кучей подробностей, которые сам же автор себе и надумает. И сведется это к сотне новых вопросов "а почему?", "а это точно?", "а вы не могли бы мне с этим помочь?", после чего обычно приходится жалеть, что с данным человеком вообще завязался разговор.
Словом, ответ примерно такой: издаться несовершеннолетнему реально примерно настолько же, как взрослому полететь в космос. То есть в наше время люди могут туда слетать, но это не значит, что любой может взять и полететь. И если появится человек, который однозначно убедит космическое агенство, что его имеет смысл туда посылать - его отправят не раздумывая. Причем сам космонавт никому не будет нужен - руководство будет заинтересовано только в результатах полета. Если вы обеспечите выгодный во всех смыслах полет, вам волноваться не о чем.
Рассмотрим подробности.
Что вообще такое - издать книгу? Возьмите любую книгу, откройте и прочитайте тираж. Примерно прикиньте, сколько стоит напечатать одну копию и умножьте. Затем спросите себя - действительно ли ваша работа настолько уникальна, что издатель вложит в нее свои средства, которые могут не окупиться?
Книгопроизводство - коммерческое занятие. Это не значит, что на книгах рубят деньги - как раз достаточно часто на этом деньги, наоборот, теряют. Коммерция - это когда деньги вкладываются, а заработок на этом уже никто не обещает. И это уже совсем другое дело. В издательствах не имеет смысла вопрос "почему мне отказали?". Просто потому, что для желающего публиковаться - отказ является решением по умолчанию. Отказ издателя идти на финансовый и репутационный риск - норма. Вот если вас приняли, вот это уже о чем-то говорит, и заслуживает отдельной радости. Если же вам ответили отказом, но по пунктам объяснили, что в вашей работе не так, а вы вздумали скандалить и обижаться - добро пожаловать в мусорную корзину и на свалку истории.

Теперь - непосредственно перейдем к несовершеннолетнему писателю. Буду говорить прямо и открыто. К вам применено вполне нормальное слово "несовершеннолетний". Ваши лета несовершенны. Если вам 14-16 лет, то вы полноценный член общества! Но - ваш опыт не является совершенным. А это значит, что он не является достаточным для написания книги. Все, во что вы сейчас верите, все, что вы сейчас знаете - неустойчиво. Книге же нужна харизма, сила, уверенность, за которой будет стоять знание.
У вас есть что сказать? Вы жаждете поделиться с читателями своим видением психологии, мировоззрения и новыми способами, какими Меченый рвал пасть псевдособаке? Так вот, последний пункт, скорее всего, действительно уникален, но для того, чтобы посвящать этому целую книгу, его недостаточно. А что до драматургии вашего произведения - оно, скорее всего, кажется вам уникальным и очень интересным. Если вы так считаете, то так оно и есть. Однако любой другой человек тоже имеет собственные взгляды по этому вопросу, и они могут либо не совпадать с вашими, либо совпадать - и в обоих случаях ваша книга будет ему неинтересна.
Да все потому, что читателю интересно читать про чужой опыт, чужую историю, чужие приключения - но лишь когда для автора этот опыт является личным.
Это и есть ключевой фактор. Все упирается в одну простую вещь - несовершеннолетний элементарно не сможет грамотно подать интересную историю. В силу того, что ему будет нечего сказать. Все, что вы в себе цените и любите, все ваши открытия и познания - для читателя будут банальностями, и отчасти напомнят ему о его собственных убеждениях, за которые ему, возможно, будет стыдно.
Если вы поклонник Linkin Park, попробуйте описать свои чувства, вызываемые их ранним творчеством. Затем я опрошу еще сто человек вашего возраста. Почему-то у меня большая уверенность, что все ответят искренне - но очень похоже. Вплоть до отдельных фраз.
Это ни в коем случае не будет говорить о какой-либо стадности молодежи. Хотя и такое случается. Разница между взрослым и подростком на самом деле довольно простая. Взрослый набирается опыта по принципу осторожности. По умолчанию взрослый не принимает в свою жизнь ничего, пока не осмотрит это со всех сторон. Подросток сперва попробует, и уже потом рассмотрит. Взрослый развивается путем прироста, подросток развивается путем отсекания лишнего. Вот почему взрослые настолько отличаются, а все 14-летние писатели настолько похожи. У них просто читать нечего - либо объективные истины, либо повальные заблуждения.
Это также объясняет, почему так сложно создать популярную политическую партию, и так легко насадить новую молодежную субкультуру. Со Сталкером в данном случае и особо напрягаться не пришлось. Подросток фонтанирует идеями, и это само по себе - ценное качество. А вот сами идеи уже не настолько ценны.
Когда несовершеннолетний пишет книгу, в лучшем случае получается стилизация. Нужно знать о том, что пишешь, или хотя бы грамотно понимать суть. Если опыта просто нет - получается книга о том, что "где-то услышал". В искусстве есть жанр, характеризующийся именно грамотной стилизацией. Это пародия. Вы уверены, что ваша книга не пародия? Вы уверены, что, ознакомившись с чужим опытом, поняли суть проблемы и сделали хороший ремейк, а не просто сняли сливки и напоили ими других читателей?
Можете в деталях передать чувства, которые Кальтер испытывал к Вере? Почему Диана Байчурина переживала, что Хемуль ходит в Зону, и за что конкретно опасалась? Является ли Марк человеком глубоко несчастным или же счастливым? Что значит выражение "Зона поселилась в голове Нефедова"? Это вопросы по книгам с весьма простой и незатейливой драматургией - но если даже они поставят вас в тупик, то о какой вашей самостоятельной публикации может идти речь?

В общем, итог такой. Если вы поняли, о чем тут шел разговор, то уже знаете, может ли несовершеннолетний издаться. Если не поняли, для вас ответ другой - нет, не может.

Напоследок еще несколько вопросов, уже не по книгам. У вас грамотность, близкая к абсолютной? Вы много читаете и пишете? У вас Вконтакте не стоит статус "Йа дикое криведко", вы не подхватываете чужие слова просто потому, что они круто звучат? Вы не стараетесь казаться тем, кем вы не являетесь? Вы спокойно прочитали весь пост, не устали? Способны выражать свои мысли легко и свободно? Способны учиться? Имеете элементарные представления об уважении? Отличаете критику от гона? И вы поняли, к чему были все эти вопросы?

Для примера: выкладываю на суд читателей свой первый в жизни рассказ.
http://poetsofthefall.ru/spectraleye/sn_knj.zip
На издание он, конечно, не тянет, но вы сможете составить впечатление о том, как я писал в 17 лет, не имея ровным счетом никакого опыта. Какого-либо редактирования не было - качество текста сохранено.

Первые шаги в аудиокниге

2009-03-30T17:09:50Z

Тестируем первую главу "Тайны Полтергейста":
http://stalker-books.ru/audio/chapter_01.mp3
25MB.

Свет Далекой Звезды - Глава 2

2009-03-28T12:51:52Z

Темно.
Как такое может быть? Весь мир сразу потемнел, и ничего светлого в нем больше не существует. Так зачем же так громко кричать, что теперь в нем темно? Теперь это просто нормальный мир.
Вот только кому он нужен?
И боль. Странно. Что такое боль в мире, который состоит из боли? Обычное дело.
Движение. Меня куда-то везут, и я не пойму, куда.
Головы нет. Я не чувствую ее. Только тупая ноющая боль где-то в далекой части Темноты. Тебе тоже больно, стерва ночная?!
Раз головы нет, значит, болит что-то другое.
Остановка. Поток свежего воздуха. Так хочется вздохнуть полной грудью, но больно. Меня несут по ступенькам в двери. Я не вижу этого – Темнота мне услужливо подсказывает все, без чего я могла бы обойтись.
Врата чистилища. Огромная арка, уходящая в фиолетовое небо. Сейчас меня основательно почистят.
Добро пожаловать в Темноту, Алекса. Предъяви глаза, две штуки. Выиграй стильные очки.
Сознание, похоже, решило надо мной жестоко приколоться – начало возвращаться. Продавец боли, щелкнув пальцами, развернул передо мной расширенный ассортимент своего товара на любой вкус. Уйди, проклятый. Я знаю, у тебя на это дело круглогодичные скидки.
Здравствуй, доктор. Что ты прячешь свой скальпель? Я же все вижу, он у тебя есть. Темнота не даст соврать. Я не могу ей не верить – мне больше общаться не с кем.
Что это у тебя в руке? А, это всего лишь шприц… Давай…
Спасибо…
Почему подушка такая горячая?
Я поднимаю голову и тут же выгибаю шею, дергаясь на кровати под отвратительное бульканье. Что это за трубка в моем горле?!
Подушка снова бьет мне в затылок подобно молоту. Нет, это слишком несправедливо.
Пойду погуляю. У меня бессрочный абонемент в Темноту. Надо сходить посмотреть, что там интересного.
Вы не поверите: ничего. Даже кровать негде поставить. Прямо ложись и помирай.
Не хочу. Пойду обратно. Должно же тут быть хоть что-то еще.
Опять Темнота.
Как расколоть тебя на части? Где тот белый свет, из лепестков которого составляются цветы радуги? Покажите мне семь цветов. Покажите мне миллионы. Сейчас я смогла бы их увидеть. А когда все закончится, я нарисую их простым карандашом на листке.
Покажите мне хотя бы черное. Я хоть представляю, что такое черное. Снимите этот мрак. Хотя бы черное пятно на фоне Темноты. Я увижу в нем краски, о которых ни одно пятно не мечтало.
Темнота, раскрой себя, и я раскроюсь для тебя. Нарисуй мне барашка, дай образ морских волн. Поднеси меня чуть ближе к небесам, и отпусти в полет, который не закончится, пока взмах крыльев не услышу я вдали. Небрежно брось снежинки мне в лицо, и я почувствую их раскаленный поцелуй. Пусть ледяное пламя коснется моих рук, даруя гамму лучших нот, а нежный аромат цветов подарит ласковый покой. Направь ко мне кристаллы водопада, напои меня дождем. Дай мне понять, что я еще жива, еще цела, еще кому-нибудь нужна.
И заберите эту боль.
Темнота, ты почему молчишь? Я обращаюсь, ты отвечай. Не унижай меня. Дай мне понять, что я еще хоть что-то значу. У тебя нет ответов – так и скажи. Ты мучаешь меня – но где же хохот? А если не нужна я тебе, то отпусти меня. Я нарисую тебе множество дверей, и я согласна на ключ от любой из них, даже если там не то, что я хочу увидеть.
Я лишь хочу увидеть мир.
Если в чем-то есть моя вина, то я готова слушать. Не надо адвоката, ведь только Бог судья. Если я была слишком слепа, чтобы видеть знаки, то сейчас готова я смотреть во все глаза. Молчите все? Я поняла, что нет ко мне претензий. Ну, я пойду?
Где мой журнал, где моя жизнь описана? Что сделала я такого, что мне отключили свет? Какой же из грехов не оплатила? Я просмотрю журнал, затем сознаюсь. Но не могу читать я в Темноте.
Ведь боль – такой намек, да? Я должна сама все вспомнить? И что же именно я так должна понять?
Я раскалываю боль на части – сейчас это единственное, чем я могу заняться. На глыбы тяжести, на сгустки пламени, на ниточки агонии. Ищу себя и все, чем я являюсь.
Но там ничего, ничего нет!

Время, что с тобой? Ты вообще существуешь?

Я медленно открыла глаза.
Похлопала ресницами.
Тяжелое одеяло навалилось на меня вместе с больничными запахами. Зубы были разжаты, во рту стоял мерзкий вкус пластика. Трубка все еще позволяла мне дышать. Лампы светили прямо в лицо, их раздражающее сипение встало на слуховую вахту, заменяя звон в ушах.
Божена сидела рядом, глядя на меня. Ее побледневшее лицо повернулось в мою сторону, и губы задрожали.
– Алька, – произнесла она и обняла меня, сотрясаясь от рыданий.
Я попыталась что-то сказать, но трубка мешала.
– Сейчас, – сказала Божена, вытирая слезы. – Не двигайся, подожди. Я врача позову.
Она нащупала кнопку вызова и стала лихорадочно вдавливать ее.
Никогда не любила докторов. Надо сказать, не люблю и сейчас. Вроде бы и благородное дело делают, а все равно. Мне крутили голову в разные стороны, что-то спрашивали. Можно подумать, я была в настроении. Оставалось только лежать и мычать в ответ на все вопросы. Казалось, что я говорю осмысленно, но уже через пару секунд я начинала в этом сомневаться. Тем не менее, за одно только освобождение воздуховода я была готова отдать все карманные.
Несколько минут спустя мы с Боженкой снова остались одни, зная, что это ненадолго.
– Сколько я тут лежу? – спросила я, откашливаясь. Меня предусмотрительно обкололи какой-то дрянью, но боль она все же снимала не полностью. С каждый слогом кто-то словно вкручивал мне в голову огромный винт.
– Шесть дней, – ответила Женя.
Однако.
– А на седьмой Бог заново создал Алексу, – пробормотала я.
Божена сжала мою руку в своей ладони. Я ощутила легкий укол. Совесть, это ты?
Нет, это всего лишь игла капельницы.
– Что произошло? – подумала я вслух.
– Ограбление, – сказала Женя. – Ты помнишь?
Мой чайник покипел еще немножко, пока не пошли бульки.
– Да, – произнесла я, подавив желание кивнуть. – Женя… в тебя стреляли.
Боженка замотала головой.
– Нет, – ответила она. – Меня хотели напугать. Выстрелили куда-то над ухом. А тебя ударили чем-то. Пистолетом, наверное, я не видела.
Мамочки.
– За что? – спросила я, приготовившись услышать самые разные ответы. Женя положила голову мне на грудь, обхватив меня руками. Слезы покатились по ее щекам.
Спасибо, сестренка. Я все поняла.
– Что со мной? – прошептала я. – Почему на мне повязка?
Я попыталась поднести руки к голове, но смогла пошевелить ими лишь настолько, чтобы зарыться пальцами в спутанные волосы сестры.
– На тебе нет повязки, – ответила Женя тускло.
Я моргнула еще раз. Ничего не изменилось.
– Что? – задрожала я. – Как это…
Это что же, я все это время лежала с открытыми глазами?
– Ты смотришь на лампу, – сказала Божена, поднимая голову. – В упор.
Только сейчас я поняла, что с момента пробуждения не видела ровным счетом ничего.
Воображение и обострившиеся чувства воссоздавали мне картину происходящего.
– Божулька, – позвала я жалобно.
Я впилась ногтями в ее руку. Шмыгнув носом, Божена погладила меня по голове.
– Я тут, сестренка, – сказала она. – Теперь я тебя не оставлю. Никогда.

Меня выписали через три недели.
Вам интересно, что я делала все это время? Вы уж простите – ничего.
Лежала почти без движения, вся обколотая с головы до ног. Почти не поднимала голову, поскольку от этого буравящий ее винт сразу приходил в негодность, и затем на его место приносили новый. Чувства были ярче всяких слов.
Темнота развлекалась мною, как ей было угодно. Я готова прозакладывать свою коллекцию комплексов, что Темноте было очень даже хорошо известно, где у меня находится перегородка между «вижу» и не «вижу». Все, что было снаружи, бесцеремонно отсекалось без разговоров. Зато внутри меня ожидала целая феерия красок, словно в качестве издевательской компенсации за пребывание во мраке. Все эти крутящиеся спирали, мерцающие круги и плавающие черточки надоели до такой степени, что я навсегда возненавидела геометрию.
Люди! Вы не представляете, до чего хорошо иметь глаза! Закрыл – и ничего не видно.
Поначалу я даже не думала, что все это надолго. Вообще не представляла, сколько времени продлится этот тихий ужас. Тишина длилась до тех пор, пока я не научилась орать внутрь себя, да еще так, чтобы никто снаружи не слышал. Затем был сплошной крик. Из тех, что никогда не становятся белым шумом. Крик, который слышен непрерывно, эхом отражаясь внутри меня. Я лежала неподвижно и орала так, что потолок порывался улететь.
Кто-то отнял у меня право выбирать, что смотреть, а что нет – вот что давило больше всего. И я не поняла, что мне хотели показать. Внутреннее зрение не имело фокуса – сплошное боковое со всех сторон. Куда бы я ни посмотрела, все исчезало. Пытаясь смотреть сквозь, я натыкалась на Темноту. За эти годы я так и не поняла, как она выглядит. Она очень умело скрывалась, но не покидала меня никогда.

Многие люди не могут запомнить показатели своего зрения. Со мной все намного проще.
Левый глаз – ноль, правый глаз – ноль.
У меня даже бумажка соответствующая есть. Мне очень повезло, что я не могу ее прочитать. А то так и не набралась бы духу, честное слово.
Атрофия зрительных нервов.
Оперировать меня не стали. С чем тут возиться? Нервы были сожжены почти полностью. Было сказано: если и появится шанс, то в ближайшие годы. А эти годы еще дай Бог прожить.
Женя, прости меня.

Первое, что я сделала, когда пришла домой – включила свет.
Тупо, да?
Туфли, тем не менее, снять не забыла. Пока Женя закрывала дверь, я попробовала пройти в свою комнату. Не хотела я расстраивать Боженку своим исхудавшим лицом в огромных темных очках. Я не знала, как выгляжу, но понимала, что не так, как раньше.
Оказалось, что найти что-либо в собственной квартире с закрытыми глазами, прямо скажем, нелегко. Я трижды споткнулась обо что-то, чего даже не сумела припомнить. Но добраться до кровати раньше, чем Женя мне в этом поможет, было делом чести.
На это чести пока хватило.
Я упала на кровать, слушая, как Боженка сидит неподвижно на трескучем стуле у стены. Старалась угадать, что именно ее сейчас одолевает. Была уверена, что обе мы думаем об одном и том же – что каждая из нас не выдержала бы на месте другой. Пыталась себя пожалеть ради приличия, но чувствовала отвращение. И все ждала момента, когда же сестра все-таки поднимется. Была готова к тому, что она просто уйдет. Я не допускала такой мысли – но мне нужно было быть готовой ко всему. Даже к тому, что никогда не настанет.
Часы тикали особенно громко, отмеривая тянущиеся секунды. Господи, дай мне сил правильно описать этот момент! Божене предстояло не просто что-то сказать или сделать – она должна была взвалить на себя очень много с первого же дня и на всю жизнь. И все слова мира, которые она не могла уместить в предложения, все свои изменения в планах по личной жизни и ее собственному будущему – все это должно было влиться в один просто жест. Просто встать.
Еле слышно дыша, я лежала, обняв подушку. И слушала.
С еле слышным вздохом Божена поднялась.
Я тут же соскочила с кровати. Это было даже проще, чем лечь – я предусмотрительно по памяти вычислила, как нужно вставать, чтобы гарантированно сделать это легко и свободно.
– Аля, – выдохнула Божена. – Ложись.
– Нет, родная, – сказала я, безошибочно положив руки ей на плечи. – Я помогу тебе. Я очень старательная.

В банке Женя больше не работала.
Мне очень хочется сказать, что она отделалась легким испугом, но это неправда. Примерно месяцев шесть ее постоянно дергали различными допросами, не стесняясь вламываться к нам домой без приглашения. Наверное, если бы человек в маске не разбил мне затылок рукояткой пистолета, Божену засудили бы как соучастницу. Я теперь за Женю отвечаю головой.
Расследование, конечно, было серьезное, и проводилось оно отнюдь не ради нас. Из банка было похищено чуть более десяти тысяч долларов. Цена моего зрения.
Банк лишился не только замечательного кассира, но и отличного охранника. Андрею пришлось не легче, чем Божене. Ему постоянно ставили в вину то, что он остался в живых и даже практически невредим. Сволочи. Хотите безопасности – снабжайте охранников оружием и усиливайте защиты ваших чертовых банков. Андрей стал чуть ли не единственным человеком, которого Божена была рада видеть в нашей квартире. Я тоже была рада, когда он приходил. Больше ко мне не приходил никто. Где все мои друзья, куда подевались? Теперь я вам не нужна? Вы даже не можете прийти и сказать, что не нужна. Вы заставляете меня самостоятельно догадываться об этом. Жестокие.
Руководство банка, ясное дело, выехало на тормозах. Из моей трагедии сделали себе рекламу. На предмет героизма клиентов. Никогда не буду пользоваться вашими услугами.
Месяца через три мне назначили пенсию. Жить можно, если всего лишь жить. Ничего другого мне и не остается в любом случае.
Божена к тому времени сдала экзамены и перешла на четвертый курс заочного. Умничка. Я потратила кучу времени на то, чтобы изучить хоть что-то из ее программы и помочь ей. Времени, сами понимаете, мне было не жалко. А из затеи ничего не вышло – меня хватило лишь на то, чтобы кое-как справляться с собственной школьной программой. Женя оформила меня в школу для незрячих на домашний курс. Очень удобно. Сидишь себе, забравшись с ногами на диван, и слушаешь голос любимой сестры, каждый день рассказывающий тебе что-то новое. Экзамены – устные, в школе.
Как проходила моя жизнь? Ответ прост – мимо. Я тщательно подбирала все, что она оставляла на своем пути. Книги больше не были мне доступны. Зато музыка стала моим спасением. От того, что случилось, и от того, что могло случиться. Еще слушала телевизор. Боженке тоже требовался отдых от меня, и я это прекрасно понимала. Я тихо заходила в комнату и садилась в дальнее кресло, так, чтобы не отвлекать сестру. И слушала.
Гуляли мы с Боженой редко, но регулярно. Преимущественно по вечерам, чтобы никто не заметил ничего странного в моей походке. Я одевалась, причесывалась, даже накладывала косметику – все полностью самостоятельно. Я должна была научиться приводить себя в порядок без посторонней помощи. Да и не только это. Все, что можно было сделать самой, я училась делать сама. Женя лишь иногда контролировала и указывала, что я делаю неправильно, и я тут же исправлялась.
Далеко от дома мы не заходили. Район у нас тихий, спокойный, много пространства, по которому обычно бегают маленькие дети и катаются на скейтах дети постарше. Я тоже всегда хотела попробовать, но никогда не находила для этого времени. Даже не помню, для чего я его вообще находила до удара. Божена выбирала маршрут, по которому я могла пройти, не опасаясь упасть. Она держала меня под руку, а не наоборот, чтобы я сама была ведущей. Я должна была чувствовать, что хожу сама, куда хочу, а не плетусь хвостом. Если нам встречался кто-то из прохожих, Женя отпускала меня, и мы немного замедляли шаг, пока снова не оставались наедине. Если же нам приходилось идти куда-то днем, мы просто держались за руки, прекрасно понимая, за кого нас принимают. Нам доставляла удовольствие мысль о том, что мы можем шокировать людей. Да, в две тысячи шестом еще попадались те, кто этому удивлялся.

Понимание того, что теперь я ослепла навсегда, навалилось на меня резко и внезапно. Так, же неожиданно, как умирают самые близкие люди.
Это чертово время тянется, как жгучая, мерзко пахнущая резина. Божене больно каждый день, и я это отлично чувствую. Темнота всегда со мной, играет мною, как куклой. Как же все достало! Я не намерена жить вот так. Верите или нет, я перебрала в голове все вызовы, которые была способна бросить. И подходил мне только один.
Три коротких шага к окну – и я свободна. Ловите меня, если сможете.
Растворюсь в Темноте и поминай, как звали.
Нет, вы не подумайте, я не склонна к самоубийству. Я очень люблю жизнь. И была готова прожить ее всю во время полета. Жить так, как не жил никто до меня.
Три шага дались мне сложнее, чем тридцать три в другую сторону. Надо же. Я открыла окно. Мне в лицо дунуло свежим ветром. Ты унесешь меня в небеса?
Или позволишь свалиться в Темноту, которая будет знать, что победила?
С этой мыслью я остановилась. Деревья принялись дружно покачиваться из стороны в сторону, тревожась за меня.
Не переживайте, мои родные. Я обязательно сделаю это… в другой раз.
А сейчас мне немножко страшно.
И… и еще я хочу есть.
Я буду держаться, сколько смогу. Теперь, надеюсь, мне будет проще – я всегда буду помнить, что окно останется на прежнем месте, ожидая моего решения.

В один день Божена принесла мне Метрошку.
– Аленький, у тебя теперь есть новый друг! – сообщила она прямо с порога.
– Кто? – спросила я, принимая у нее баулы с продуктами и относя их на кухню.
– А вот кто, – ответила она, шурша целлофаном.
Я вернулась на запах ее духов и мне вручили плюшевый комочек.
– Что это такое? – спросила я, ощупывая подарок, который оказался вполне приличных размеров.
– Это бегемот, – сказала Женя, сбрасывая туфли и направляясь в ванную. – Он будет тебя защищать.
Я уселась на диван и стала изучать бегемота. А он вполне ничего.
– Как его зовут? – спросила я, когда Боженка вернулась.
– Он не сказал, – вздохнула Женя. – Спроси сама, когда проснется. Я буду на кухне. Приходите в гости.
Я включила телевизор, выставив звук как можно тише. Когда Божена дома, он у нас вообще не выключается, чтобы не создавать лишнюю для Женьки давящую тишину. Это для меня тихо никогда не бывает, но она-то совсем другое дело.
Бегемот смотрел на меня, не мигая. Его взгляд я чувствовала как присутствие нового человека в квартире.
– Да ты не спишь, – догадалась я. – Ты все притворяешься.
Темнота внезапно расступилась.
Мама родная…
Было все еще темно, разумеется. Но что-то неуловимо изменилось. Я так привыкла к отсутствию изображения, что даже подсознание меня им не радовало. Однако в ту минуту все фрагменты мысленной картинки начали складываться в одно целое – наверное, впервые с тех пор, как Темнота нарисовала мне врата больницы.
Вот он, бегемот. Он смотрит на меня огромными блестящими глазами. Кончики моих пальцев сами пробежались по его мягкой шерсти. Разве у бегемотов бывает шерсть? Это не имело значения. Главное, что у этого была. Повернув его лапки, я услышала приятное шуршание. Наклонилась к его большому носу и втянула носом запах свежего материала. Бегемот в моей голове оброс кучей деталей, взмахнул хвостом, перевернулся на другой бок и довольно заурчал.
– Ты покажешь мне выход из темноты? – взмолилась я.
Бегемот косо взглянул на меня и заурчал еще громче.
– Мне одиноко, – прошептала я ему на ухо. – Покажи мне выход… пожалуйста.
Нет ответа.
Я зарылась лицом в его спину и зарыдала.
– Ты жестокий, – всхлипывала я. – Ты рассеиваешь Темноту только для того, чтобы напомнить мне, чего я лишена.
– Это не так, – ответил бегемот и зевнул. – Ты сама рассеяла ее. Просто пришло время.
Я подняла голову и вытерла слезы с лица.
– Ты со мной разговариваешь? – спросила я.
– Как я могу? – удивился бегемот. – Я всего лишь плюшевая игрушка.
Яркая вспышка света пронзила мои глаза.
Выронив бегемота на кровать, я закрыла глаза руками и тихо взвыла.
– Ты хочешь света? – поинтересовался мой друг, небрежно смахивая пылинку с левого плеча. – А ты готова к нему?
Я сжала кулаки, в отчаянии глядя, как вспышка медленно потухает.
– Да, – ответила я. – Что мне нужно сделать?
Бегемот снова начал зевать.
– Сейчас тебя позовут есть, – сказал он. – Когда будешь готова, возвращайся.
Я медленно устремила взор невидящих глаз к двери.
– Метатрон, – догадалась я. – Так тебя зовут.
– Зови меня «Метрошка», – махнул ухом бегемот.
– Алекса! – крикнула Женя. – Иди ужинать!
Я продолжала сидеть на месте. Меня трясло, я схватилась за голову, стараясь разорвать сгущающуюся Темноту.
– Я не выдержу! – зашептала я. – Здесь слишком темно!
– Да. Это не совсем то место, где ты должна быть, Малика, – согласился Метатрон. – Существует несколько дверей отсюда.
Как он меня назвал? Малика?
– Да, – кивнул бегемот. – Малика, ангел света.
– Что за двери? – затрясла я его. – Где они?!
– Сейчас ты видишь лишь одну, – недовольно ответил бегемот. – Она в окне за твоей спиной. Но это путь в вечную Темноту. Когда ты захлопнешь эту дверь навсегда и позабудешь про нее, мы с тобой начнем искать новые.
Чувствуя вину, я медленно положила Метрошку на место.
– Метрошка, ты проводишь меня к выходу? – спросила я.
– Я не могу, – ответил бегемот. – Малика сама находит выход, и даже ведет за собой других. Я лишь могу показать свет далекой звезды.
– Покажи, – попросила я. – Я пойду за ним куда угодно.
– Это далеко, – ответил Метрошка, не разжимая глаз. – Лететь надо. А ты еще крылья не расправила.
– Алекса! – снова крикнула Боженка.
Бегемот захрапел. Я медленно поднялась на ноги, убирая с лица волосы.
– Да, – осоловело сказала я. – Сейчас приду.
Выходя из комнаты, я посмотрела за окно.
Разумеется, там было совершенно темно.

Тайна Полтергейста, гл.7

2009-03-24T19:13:41Z

Выложить, что ли, седьмую главу ТП...

Глава 7
Охота в Темной Долине

– Спасибо, достаточно, – сказал Борланд, махнув Уотсону рукой.
Вместе с командой, он сидел в своем схроне, покручивая в руке бутылку минералки. За последние полчаса он прослушал запись разговора Анубиса по меньшей мере раз десять. Догадок у него родилось великое множество, но прийти к однозначному выводу сталкер не сумел.
– Есть идеи? – спросил Уотсон.
Борланд почесал ногтем колючую щеку.
– А что толку от одних идей? – произнес он. – Кто-то очень умный в Коалиции сил, следящих за Зоной, решил стать самостоятельным и попутно обзавелся личными интересами. Причем свои идеи еще не воплотил, а лишь собирается. К тому же он не один, а, похоже, имеет целую контору товарищей. Готовились несколько лет, набирались силенок, и даже сошлись с «долговцами» на деловой основе. Короче, тут затевается что-то очень крупное, но к нам, я уверен, это отношения не имеет.
Сидящая напротив Литера вопросительно взглянула на Уотсона, тот наклонился к ней, и она что-то шепнула ему на ухо.
– Да, – подтвердил Уотсон, снова выпрямляясь. – Что это за «сэры»?
– Вероятно, группа избранных, – предположил Борланд и кое-что вспомнил. Поставив бутылку на деревянный ящик, он чуть подался вперед, сцепив руки и с интересом глядя на Литеру.
– Пару лет назад, – сказал он. – В своей последней экспедиции в Зоне, я встретил группу военных на Янтаре. У них был странный лидер, вроде обычный русский с нашивками полковника, но остальные обращались к нему «сэр».
– Чем странный? – быстро спросил Фармер, прислонившийся к стене.
Борланд пожал плечами.
– Я точно не знаю, что значит быть странным в Зоне, – сказал он. – Полковник потерял вертолет и нескольких своих людей, и мы, вдвоем с напарником, помогли ему обезвредить противника. Можно сказать, сделали это под дулом пистолета. В принципе, ничего особенного в этом нет, сталкеры – они и в Зоне сталкеры. Их услугами пользуются все, кому не лень. Но то, что сэр полковник был готов убить Болотного Доктора, лишь бы мы не сбежали, уже было совсем непонятным.
– Что за Болотный Доктор? – спросил Уотсон. Борланд недоверчиво посмотрел на него.
– Я решил, что вы, ребята, пронюхали о Зоне все, что можно, – сказал он. – Болотный Доктор – это местный целитель, который не побоится положить на операционный стол тебя с кровососом в обнимку, чтобы удалить обоим аппендикс одним скальпелем. Впрочем, судить о нем как о человеке так же тупо, как и считать его за монстра. Считайте это местным гражданским обществом.
– Насколько я понял, военные Доктора не трогают?
– Верно, – кивнул Борланд. – Я тогда решил, что сэр полковник с катушек слетел, или просто решился на крайности. Ведь хорошие отношения с Доктором дают хоть какую-то стабильность…
– Значит, ты встретил одного из посвященных в заговор, – добавила Литера. – Причем, насколько я поняла из разговора Анубиса, ряды сэров сейчас сокращаются… Господи, какая чушь тут творится.
– Да все понятно, – протянул Фармер. – Надо же хоть как-то назвать кучку терпил, которым суждено скопытиться за чьи-то великие идеалы. В Англии так уже тысячу лет поступают. Нарекли тебя сэром, и ты за Родину-мать добровольно голову сложишь.
– Кстати, все правильно, – согласился Уотсон. – Идея проста, но эффективна. И немного драматична. Думаю, коллектив сэров Коалиции в ходе своей миссии должен будет пожертвовать своими жизнями.
– Анубис хотел тебя привлечь, – напомнила Литера.
– Благодарствую покорно, я пас, – сказал Борланд.
– Это вряд ли, – произнесла Литера. Прочитав вопрос в глазах Борланда, она добавила:
– Я не думаю, что все эти заморочки с сэрами к тебе не относятся.
– При чем тут я? – не понял Борланд.
Уотсон покивал головой, соглашаясь с собственными мыслями, и объяснил:
– Анубис сказал, ты достоин стать одним из посвященных. Их численность падает. На тебя расставили ловушку во время гонки. По-твоему, здесь нет связи?
Фармер щелкнул пальцами.
– А это идея! – воскликнул он, словно речь шла о судьбе музейного экспоната. – Кто-то в Коалиции убирает не просто всех сэров, но и кандидатов на их места.
Борланд поднялся с места, очумело таращась на команду.
– Вы хотите сказать, что за мной охотится Коалиция? – пробормотал он.
– Но это же все объясняет, – пояснил Уотсон. – Аномалия за пределами Зоны – оружие посерьезнее любого другого. Ноги явно из Зоны растут.
– Уотсон верно говорит, – согласилась Литера, глядя на Борланда с выражением грустного волнения. – Простым сталкерам направленные ловушки вряд ли доступны.
Схватив FN-2000, Борланд угрюмо произнес:
– Время покажет. Я иду в Темную Долину. Вы мне очень помогли, спасибо. Если и дальше хотите сопровождать, дело ваше. Нет – отойдите и не мешайте.
– Мы, пожалуй, совместим, – сказала Литера, вставая и набрасывая на плечо рюкзак. – Будем сопровождать, но мешать не станем.
Она ободряюще улыбнулась ему, но на этот раз Борланд не вернул улыбки.
Выбираясь из схрона наружу, сталкер отдавал себе приказы четко и беспристрастно. За Призраком. Найти, допросить, взять артефакт, излечиться, и уже потом говорить с Анубисом. Решено. Пустяковое дело. Нужно только представить, что выполняешь простое задание торговца. Или оказываешь услугу товарищу. Просто этот товарищ – ты сам. В конце концов, друг он себе или нет?
Литера, словно почувствовав его настроение, двигалась чуть сзади. Уотсон замыкал строй, погруженный в свои мысли, а Фармер догнал Борланда и шел рядом, поглядывая по сторонам в поисках опасностей.
– Все будет нормально, брат, – ободряюще сказал он. – Зато ты теперь хоть представляешь, с кем придется воевать.
– Да, мне сразу стало легче, – ответил Борланд. – Подумаешь, надрать задницу Коалиции. Плевое дело!
– Брат, может, тебе с таким настроением лучше дома остаться? – предложил Фармер. – А мы попробуем взять Призрака сами.
Борланд собрался было наорать на него, но понял, что Фармер прав. Он и в самом деле нервничает больше, чем это допустимо. Отмахнувшись, сталкер лишь поправил бельгийскую винтовку на плече и этим ограничился.
Команда миновала холмы Свалки, нисколько не изменившейся за два года. С севера никто не появлялся – по всей видимости, Ксавьер так и не отправил никого за Призраком. Или же охотники пробираются скрытно, что более вероятно.
– У нас есть план? – спросил Фармер.
Борланд понял, что снова совершил ошибку. Плана у него не было. Устроить прочесывание? Слишком опасно, команда не имеет представления, как нужно себя вести во время прочесывания и чего опасаться. К тому же мало людей. Никакой информации о Призраке у Борланда тоже не было, и он отругал себя за то, что заранее не попросил Уотсона разузнать о нем в сталкерской сети. Как он вообще намерен искать Призрака?
Глянув на всякий случай на КПК, Борланд не засек никаких сигналов, затем вспомнил, что у него ограниченный радиус действия.
– Кто-нибудь проверяет карту местности? – спросил он.
– Я, – ответила Литера, меняя масштаб глобальной карты на экране собственного наладонника. – В Долине несколько нейтралов, небольшой отряд «свободовцев», которые в данный момент уходят на Кордон. Вроде, все.
– Можно узнать подробности о нейтралах?
– Сейчас, – девушка замолчала секунд на десять. – Деталей нет. Наверное, их маяки выключены. Проникнуть в их почту я не могу.
– Почту? – Борланд сообразил, что сталкерская сеть обеспечивает пользователей не только тотальной слежкой друг за другом, но и почтовым сервисом. Уже позже он понял еще кое-что:
– Постой, раз они выключили КПК, то как ты их видишь?
– А как абонентов сотового выслеживают, по-твоему? – произнесла Литера. – Если телефон выключен.
– Понятия не имею, – ответил Борланд, в десятый раз за утро чувствующий себя круглым дураком. – Я думал, такое только в фильмах бывает.
Уотсон подал голос:
– Даже в выключенном состоянии прибор постоянно опрашивает сетевое покрытие на местности, чтобы можно было подать экстренный сигнал. Кто бы ни проводил сталкерскую сеть, изобретать собственный протокол передачи данных было бы довольно затратно. Поэтому здесь работают те же принципы.
– Так что и выключенный КПК по-прежнему служит отличным маяком, – добавила Литера. – Без особого оборудования его не засечь. Но у нас оно, к счастью, имеется.
– Тогда это хорошо, – кивнул Борланд. – Кем бы ни был этот Призрак, он должен если не пользоваться КПК, как все, то хотя бы иметь его, чтобы следить за сетью.
– Погоди минутку, – Литера внимательно следила за показаниями прибора. – Все маяки двигаются, кроме одного.
– Нам нужно проверить именно этот, – сказал Борланд, ступая не территорию Темной Долины. По показаниям карты он уже знал, что вокруг не было никого, но все же своим глазам доверял больше. – Где он находится?
– На юге, – ответила Литера. – На большой равнине.
– Вероятно, затаился, когда «свободовцы» покинули локацию, – предположил Фармер.
– Верно, – согласился Борланд. – Или же там оборудован его схрон.
– Как насчет варианта, что он мертв? – спросил Уотсон.
– Если бы КПК присылали уведомления о смерти, другое дело. Но этого же не бывает.
– Да как сказать… – неопределенно протянул Фармер. – О смерти Семецкого, например, уведомления приходят.
– Кто такой Семецкий? – не понял Борланд.
Фармер мотнул головой.
– Так, мелочи, – сказал он. – Позже расскажу.
Они дошли до развалин заброшенной фермы. Борланд дал короткую команду оставаться на местах, а сам медленно обошел территорию. В укрытиях никого не было.
Литера тихо подошла к нему, за ней Фармер и Уотсон.
– Сигнал переместился, – произнесла она. – Владелец маяка в сотне метров от нас. Чуть восточнее болота.
– Значит, маяк все еще при нем, – сделал вывод Борланд. – А не зарыт в схроне. Это замечательно, должен я сказать. Идентифицировать сможешь?
– Нет. Выключенный КПК опознанию не подлежит. Но там точно кто-то есть.
– В засаде залег, – доложил Фармер, выглядывая в щель, образованную парой выпавших кирпичей. – Судя по координатам, маяк находится прямо посередине равнины, в густой траве. Ничего не видно. Делать там просто нечего, и вряд ли нейтральный сталкер без причины отключит персональный идентификатор и заляжет в траве без движения. Готов поспорить, это наш парень, чтоб его Кали взяла.
– Он заметил нас? – спросил Борланд, подходя к оконному проему в стене, садясь возле него и проверяя винтовку.
– Должен был. Мы же не прятались.
– Так, – Борланд поразмыслил. – Есть вариант пойти с ним на мирный контакт.
– Поддерживаю, – сказал Уотсон. – И даже вызываюсь добровольцем.
– С какой стати? Я пойду, – ответил Борланд.
– Тебе нельзя, – мягко сказала Литера. – Если он тебя убьет, все потеряно. И мы с ним не справимся.
Борланд не смог сдержать короткого смеха.
– Уж не вы ли, ребята, полчаса назад собирались брать Призрака самостоятельно? – спросил он.
Фармер отвернулся от смотрового отверстия. Его лицо было спокойно.
– Мы бы сделали все возможное, – ответил он. – Но, так как ты все же с нами, тебя нельзя сбрасывать со счетов.
Борланд только скромно откашлялся в ответ. Похоже, преданность Фармера и Уотсона своей подруге зашкаливала за все рамки. Уж не задолжали ли они ей?
– Хорошо, так и поступим, – сказал он Уотсону, не веря собственным словам. – Заведи с ним разговор. Если он не опасен, помаши рукой, и я подойду. Дальше посмотрим.
Уотсон лишь кивнул, прислонил винтовку к стене и направился в сторону маяка. Остальные смотрели ему вслед.
– Он вообще за все время в Зоне разговаривал с кем-нибудь, кроме вас? – спросил Борланд, глядя на удаляющегося Уотсона в бинокль.
– С торговцем, – ответил Фармер. – Вроде все. Может, там лежит чей-нибудь труп.
– Почему тогда маяк двигался?
– Мало ли. Вороны клевали…
– Нет. Он кого-то заметил, – сказала Литера. – Сменил направление, движется правее.
До Борланда донеслась тихая речь Уотсона – тот переговаривался с кем-то, лежащим в траве. Он запоздало вспомнил о микрофоне, присоединенном к биноклю, сунул в ухо наушник и щелкнул переключателем.
От оглушительного треска ухо пронзило болью и сразу же заложило. Эхо выстрела пришло позже. Борланд с гримасой выдернул наушник, глядя, как Уотсон падает в траву. Фармер уже схватился за FN, Литера с криком прижалась к земле и закрыла голову руками. Борланду показалось, как впереди блеснул металл, и он кувыркнулся в сторону. Пуля выбила кирпичи в противоположной стене.
– Всем в укрытие! – рявкнул Борланд. Они с Литерой оказались по одну сторону от прохода, Фармер по другую. Сталкер показал Фармеру несколько понятных жестов, тот кивнул и перебросил Борланду FN.
Воцарилась тишина.
– Оставайся на месте, – произнес Борланд почти одними губами. Он подполз к другой щели и очень осторожно выглянул через нее.
Уотсон лежал на боку без движения. Снайпер, по всей видимости, находился в нескольких метрах от него. Если он не был дураком, то уже наверняка передвинулся в сторону. Оставалось надеяться, что Уотсон еще жив. Это было также на руку снайперу, так как, пока он находится рядом с Уотсоном, его не забросают гранатами.
В траве на миг показалось что-то громоздкое. Борланд не разобрал, что это. Глянув на Фармера, он вытянул палец и ткнул им вниз – оставайся здесь, мол.
Фармер кивнул, продолжая держать винтовку Уотсона. Борланд похлопал Литеру по плечу, на миг задержав руку, чтобы девушка не вставала. Медленно он начал отходить вправо, к дальнему выходу из руин фермы.
Но сделать более трех шагов ему не удалось. КПК мягко завибрировал. Борланд озадаченно взглянул на экран, на котором мигала иконка входящего сообщения.
– Борланд, – тихо позвал его Фармер. Сталкер посмотрел на него, и парень указал большим пальцем назад.
– Что-то мелькает непонятное, – сказал он.
Даже с такого расстояния Борланд разглядел, что в траве явно виднеется какой-то металлический предмет, но что именно, он не разобрал. Наладонник продолжал вибрировать, и Борланд ткнул пальцем в желтый значок.
Сообщение пришло от Уотсона. В тексте письма были лишь три буквы: «РПГ».
– Бежим! – крикнул Борланд, прыгая к Литере и рывком поднимая ее с земли. Фармер бросился в противоположную сторону, пробежал метра четыре и упал ничком.
Борланд с Литерой не преодолели и половины этого расстояния, когда раздался характерный хлопок и последовавший свист. Сталкер на мгновение заметил в широком оконном проеме летящий снаряд и толкнул Литеру за колонну, упав на нее сверху.
Сзади раздался взрыв, сталкера засыпало кучей строительного мусора. Ручной противотанковый гранатомет – это не шутка. Не пришли Уотсон предупреждение нужному человеку из команды, Призрак вышел бы из схватки абсолютным победителем. Борланд уже не сомневался, что они встретили именно того, кого искали.
Снова поднявшись на ноги и потянув за собой Литеру, он побежал дальше, не выпуская руку девушки. Пока пыль не улеглась, нужно было срочно менять позицию. Борланд надеялся, что Фармер догадается сделать то же самое. Дальше никаких окон или других дыр в левой стене не было, так что уход от места взрыва прошел безопасно.
FN-2000 все еще болтался на спине Борланда, чему сталкер был несказанно рад. Литера осталась без оружия, и теперь у них была одна винтовка на двоих. Добравшись до угла, где размещался выход со стороны правой стены, Борланд повернул к себе лицо девушки. Она была напугана и все время молчала, но признаков шока не было.
– Спрячься, – коротко приказал Борланд. – Я разберусь со снайпером. Не вздумай высовываться, сколько бы времени это ни заняло. Поняла?
Литера быстро закивала, глядя на Борланда с шумным дыханием. Он догадался, что она считает Уотсона мертвым.
– Твой друг жив, – сказал Борланд. – Он прислал мне предупреждение о гранате. Но не пытайся связываться с ним по сети. Просто спрячься и жди, когда все закончится.
Девушка немного успокоилась, но все еще не произносила ни слова. Борланд оставил ее и выбрался под открытое небо, оставив разговор до лучших времен.
Добравшись до ближайших кустов, он зарылся в них и замер, прислушиваясь к ветру и отсекая все посторонние звуки. Борланду предстояла непростая задача – незаметно подобраться к снайперу и вычислить его местонахождение. В таком деле главное – не торопиться. Время терпит.
В течение следующих сорока минут сталкер не заметил ни единого движения впереди себя. Очень медленно, по несколько сантиметров, он переползал в зарослях, приближаясь к Уотсону. Борланда беспокоило, что молодой парень не шевелится столько времени. Либо он был уже мертв, либо очень старательно притворялся. Послать ему сообщение Борланд не рискнул – неизвестно, как снайпер отреагирует на жужжание коммуникатора Уотсона, да и сможет ли напарник прочесть почту и ответить. В конце концов, Борланд оставил эту идею – Уотсон давно вышел бы на связь сам, если бы мог. Собственный наладонник сталкер перевел в бесшумный режим на случай, если кто-то захочет ему написать. Напоследок он отправил Фармеру предупреждение не беспокоить Уотсона никакими посланиями.
Снайперский образ мышления накатил на Борланда еще примерно через полчаса. Не допуская монотонности, сталкер продолжал лежать без движения, внимательно фиксируя все звуки вокруг себя. Он слышал, как в нескольких сотнях метров пробежала семейка кабанов, и как далеко на Кордоне кто-то выстрелил из охотничьего ружья. Солнце медленно катилось по небу, а Борланд просто выжидал.
Это являлось самым важным испытанием для любого снайпера. Не то главное, как хорошо ты стреляешь. Или как быстро. Неважно, сможешь ли ты проползти на брюхе несколько километров, не поднимая голову выше сорока сантиметров над землей. Главное то, как долго ты можешь находиться в режиме боевого ожидания.
В случае со снайперской дуэлью это становилось важнейшим фактором для победы. Борланд слышал о случаях, когда снайперы практически без движения ждали несколько часов, в некоторых случаях – дней. Один интрудер ждал неделю. В хвойных лесах крымских гор. Лежал, ни разу не поднявшись, семь с половиной суток. Питался пищевой смесью через трубочку, ведущую к емкости в рюкзаке, да армейскими пайками. Природные надобности справлял тут же, на месте. Короткие периоды дремоты, добровольное оцепенение по внутреннему биоритму, ежечасные гимнастические упражнения с амплитудой в десять сантиметров. Затем, на рассвете восьмого дня – короткое движение пальца и выстрел. Задание выполнено. Противник не сумел вынести напряжения и сделал ошибку. Переместился на метр в сторону, или чихнул, или непроизвольно дернул затекшей рукой – уже никто не узнает. На кого интрудер охотился в горах Крыма, история умалчивает.
Борланду в любом случае не нужно было ждать так долго, но и профессионалом в этой области он себя тоже не считал. Он предвидел психологические проблемы, которые будут преследовать его в течение ближайших часов, и старался к ним приготовиться.
Лежать в засаде для незнающего человека всегда романтично. Пока не ляжешь сам, понимая, что, стоит тебе поднять голову, и опустится она уже в нескольких метрах от тебя. Первые минут десять ты сконцентрирован на задаче. Затем начинаешь непроизвольно ерзать. Через час тебе становится скучно, и в голову лезут разные отвлекающие мысли. Еще через некоторое время ты мысленно насвистываешь навязшую на зубах попсовую песенку, а в голове проносятся обрывки ничего не значащих разговоров, образы знакомых и незнакомых тебе людей, строки из прочитанной в прошлом статьи. Окружающий антураж ты начинаешь видеть в новом свете. Проносящиеся потоки воздуха, которые не стихали вовсе, уже кажутся внезапными порывами ветра. Это короткими импульсами возвращается внимание. Травинка перед носом уже раздражает настолько, что мечтаешь о муравье, который проползет по ней лишь для того, чтобы разнообразить пейзаж. В конце концов тебе начинает казаться, что впереди никого нет, и мишень тебе почудилась. Все чаще ты начинаешь воспринимать себя в третьем лице, видеть себя сверху, лежащего с винтовкой в руках, в охоте за фантомом. Дон Кихот, воюющий с призрачными мельницами. Ты начинаешь чувствовать стыд, и кажешься самому себе круглым идиотом. Ты вспоминаешь об угрозе как об эпизоде из прочитанного в детстве фантастического романа, и самому себе кажешься смешным. Опасности утопают в иллюзорности, ты уже готов пренебречь осторожностью ради сохранения рассудка. И здесь многие совершают непоправимую ошибку. Вскакивают с места в нерешительной готовности принять пулю, но убедиться в том, что не сошли с ума.
Борланд совершать ошибок не планировал. Тем более, что противник его от этого избавил – в высокой траве наконец послышался шорох, и показалось дуло.
Сталкер выстрелил в предполагаемого противника и вовремя перекатился в сторону. Как он и предполагал, маневр снайпера был ложным. Пуля взрыхлила почву на расстоянии вытянутой руки. Переведя FN в режим стрельбы очередями, Борланд сделал еще несколько выстрелов наугад и прислушался. Похоже, он снова промахнулся. Плавно потянув спусковой крючок, он понял, что патроны закончились.
Нащупывая сменный магазин на привычном месте – сталкерском поясе – Борланд его не нашел, и тут же проклял себя за беспечность. При выходе из схрона он не взял боезапасов для FN, рука наткнулась на знакомые очертания магазинов для любимой отечественной «грозы», совершенно несовместимых с бельгийской винтовкой.
Правда, выход все же был. В кобуре на правом бедре покоился верный «вальтер» в модификации под штатный натовский патрон 5,56 мм. Значит, и боезапасы имелись. Большим пальцем руки Борланд отстегнул петлю кобуры и медленно вытащил пистолет. Тихо вынул магазин и начал один за другим извлекать патроны в траву перед собой.
Ему предстояло самое сложное. Использовать в борьбе со снайпером сам пистолет Борланд не собирался – неизвестно было, как повернутся обстоятельства. Нужно было вытащить магазин винтовки, снарядить его и засунуть обратно. Сделать это в полной тишине было невозможно. Собрав в горсть патроны, Борланд переполз на несколько метров в сторону, в самую гущу зарослей. Отсюда разглядеть противника было еще тяжелее, но и снайперу попасть в него – тоже.
Замерев на мгновение, сталкер резко выдернул магазин винтовки и начал поспешно заряжать его патронами. Впереди послышался шум – снайпер услышал знакомые звуки, понял, что нужно ловить момент, и стал перебираться к нему. Борланд не зря переполз в дебри, его костюм не имел никакой защитной окраски, и без высокой травы его шансы на выживание было бы неутешительны. Впрочем, если он не успеет зарядить магазин, они упадут ниже плинтуса.
Когда не осталось никаких сомнений в том, что противник вот-вот возьмет сталкера на прицел, Борланд задвинул снаряженный магазин на место и приник к стволу. Вопрос выживания в очередной раз зависел от выбора судьбы – кто же из них увидит соперника первым.

– Смотри сюда, – говорил ему Технарь. – Представь себе, что ты наконец выследил цель. Но она также вычислила и тебя. Тебе хочется опередить врага до такой степени, что ты стреляешь наугад, лишь бы сделать шаг первым.
– И что с того? – спросил Борланд, протирая линзу оптического прицела.
– То, что выстрелом ты выдаешь врагу свое местонахождение. Если у него нервы крепче твоих, то он предоставит тебе сделать выстрел первому, и уже затем спокойно тебя пристрелит, прежде чем ты поймешь, что в чем-то был не прав.
Они лежали на холмах Агропрома. Технарь приволок снайперскую винтовку Драгунова и объяснял Борланду базовые пункты теории, которую во многом разнообразил собственными дополнениями.
– Далее, – продолжал он. – Предположим, что ситуация все же сложилась не в твою пользу. Тебя обнаружили. Враги движутся в твою сторону. Твои действия?
– Ну я же в засаде, – ответил уверенно Борланд. – Значит, я их замечу раньше.
– Фатальная ошибка! – жестко отрезал Технарь. – Засада – это западня. Думаешь, ты всегда будешь спокойно валяться на солнышке на крыше дома, ловить зайчиков в прицел? Чаще ты будешь просто лежать в траве, со стучащим сердцем, обливаясь потом, не зная, откуда появится враг. Причем ты ни хрена не будешь видеть. Кругом одна трава и крысы. Чтобы повернуть ствол винтовки, тебе понадобится описать ее концом окружность радиусом не менее метра. В траве. Ты все еще думаешь, что сможешь крутиться, подобно акробату, и оставаться незаметным?
– Значит, нужно определить, где находится враг, – предположил покрасневший Борланд.
– Верно. А также расстояние до него. Как?
Борланд поразмыслил.
– Осторожно поднять голову, – сказал он.
– В принципе, вариант подойдет, если у тебя их несколько, и одной не жалко, – прокомментировал Технарь. – Страус тоже верит, что его никто не замечает, если он сам никого не видит.
– Сдаюсь, – вздохнул Борланд. – Как можно определить врага в траве?
Технарь положил ладонь на его голову и прижал к земле.
– Только так, – ответил он. – Древний и эффективный способ. Прижаться ухом к земле, и слушать колебания. Со временем ты научишься выявлять направление и расстояние. Привыкни к мысли, что, если не удается решить какую-то проблему, нужно попробовать пойти противоположным путем. И это не раз спасет тебе жизнь.

Шелест в кустах перестал приближаться – снайпер двигался куда-то в сторону. Борланд прижался ухом к земле, внимательно анализируя все толчки. Спустя несколько секунд он уже знал – противник заходит справа. Метров пятнадцать… десять… восемь.
Развернув на месте FN-2000, Борланд выстрелил в невидимую мишень.
Громкое проклятие донеслось до него, кто-то с хрипом застонал и комом свалился в траву. Борланд вскочил на ноги и, пригибаясь к земле, побежал к противнику.
Перед ним, зажимая простреленное плечо, лежал человек в комбинезоне полевой раскраски. Он сильно побледнел и часто дышал, пуля попала в кость с близкого расстояния. Снайперская винтовка валялась рядом, тускло сверкая прикладом в солнечном свете.
Борланд наклонился и грубо схватил снайпера за воротник.
– Кто ты?! – рявкнул он. Противник сильно скривился от боли.
– Отпусти, – выдохнул он. – Я не… Черт! Больно!…
Борланд выпустил его, и снайпер снова упал на спину.
– Ты Призрак? – спросил Борланд. – Отвечай, или подохнешь!
– Нет, – ответил снайпер, судорожно сглотнув. – Добей или помоги!
– Уотсон! – крикнул Борланд.
– Я в порядке, – ответил молодой парень, вставая на ноги метрах в двадцати. Сделать это ему было нелегко. – Наконец-то я могу двигаться. Лежать три часа без движения – удовольствие небольшое.
Краем глаза Борланд заметил, как к ним приближаются Литера с Фармером.
– Хочешь, чтобы боль ушла? – Борланд достал аптечку из рюкзака подошедшего Уотсона и вытащил из нее шприц с обезболивающим. – Тогда отвечай.
– Я не Призрак, – прохрипел раненый. – Укол… пожалуйста!
Быстрым движением Борланд вогнал иглу шприца в простреленное плечо снайпера и надавил на поршень.
– Учти, пуль у меня больше, чем инъекций, – предупредил Борланд.
– Я не Призрак, – повторил снайпер. К нему постепенно начал возвращаться румянец, хотя укол так быстро подействовать не мог – очевидно, самовнушение у раненого работало превосходно. – Призрака здесь нет.
– Но ты понял, о ком я говорю, так ведь? – спросил Борланд. – Кто ты?
Он быстро обыскал раненого и нашел выключенный КПК, который передал Уотсону.
– Меченый, – ответил снайпер, стиснув зубы. – Одиночка.
– Да, это так, – подтвердил Уотсон, внимательно изучая электронные данные. – Сталкер Меченый. Ни к какому клану не причислен.
– Что ты знаешь о Призраке? – задал вопрос Борланд.
Меченый криво улыбнулся.
– Вам его никогда не найти, – пробормотал он. – Никогда.
– А подробнее?
– Он Призрак, – сказал Меченый, глядя на солнце. – Он неуловим. Он повсюду, передвигается бесшумно и никогда не сидит на одном месте. Выйти на него невозможно – он сам находит того, кого хочет. Где он сложит голову, там и будет его дом.
– «Долговцы» посчитали тебя Призраком, – сказал Борланд. – Они приняли тебя за него. Почему?
Снайпер стукнул себя по груди.
– Костюм, – произнес он почти нормальным голосом. – Броня Призрака… уникальная. На мне сейчас. Я сам его искал, и нашел только это. Только это…
Он попытался подняться, и Борланд прижал ногой его здоровое плечо.
– Не торопись так, – успокаивающе произнес он. – Зачем ты стрелял в нас?
– Мне заказали, – ответил Меченый, пытаясь восстановить дыхание. – Дали задание.
– Кто заказал?
– Не знаю, – мотнул головой Меченый. – Я ничего не знаю! Был на Милитари, искал работу… На почту пришло задание – убить Борланда. И описание…
– Кто заказал?! – крикнул Борланд громче.
– Анонимно! – Меченый скорчил гримасу. – КПК проверьте! Там все есть!
– Где запланировали встретиться?! – жестко спросил Борланд.
– На Милитари, завтра, в полдень! Военные склады! Сказали, жди там по факту выполнения, мы сами с тобой свяжемся.
– Почему согласился? – спросил Фармер.
– Деньги, – коротко ответил Меченый. – Артефакты. Обещали после завершения. Не держи обиды, сталкер.
Борланд нацелил на него винтовку.
– Договорились, – сказал он.
Литера испуганно отступила на шаг назад. Меченый начал ерзать под ботинком Борланда.
– Брат, не стреляй, – слабо попросил он. – Я все равно облажался. Ты меня наказал, хватит! У меня семья, сталкер… не надо. Дочка моя… Дина, Дина!
Меченый разрыдался. Так, как это делают мужчины – внезапно, короткими импульсами. Образ Технаря возник в голове Борланда, и он с отвращением убрал ногу с плеча снайпера.
– Убирайся, – процедил он. – Увижу, буду стрелять первым.
Он повернулся и пошел прочь.
Уотсон бросил КПК на грудь Меченого, осуждающе взглянув на него на прощанье. Фармер сплюнул, пригрозил снайперу винтовкой и ушел, увлекая за собой Литеру. Девушка взволнованно глядела на Меченого. В глазах ее читалось сострадание.

nedorub @ 2009-03-17T17:06:00

2009-03-17T15:07:57Z

Трудно упрекать человека в курении, если он всего лишь курит в тех случаях, в которых другие выбрасываются из окна.

424

2009-03-09T11:42:45Z

vasilisa_ogneva - единственный, наверное, пользователь LJ, у которого трехзначный пунктик "Друзья" в точности совпадает с пунктиком "В друзьях у".
Есть же на свете взаимность. :'(

Кактус

2009-03-06T21:24:30Z

Помогает ли кактус защититься от компьютера?
В интернете вы отыщете кучу гэгов на эту тему, как и серьезных исследований, подтверждающих либо опровергающих эту идею. Все сводится примерно к одному: кактусу все виды излучения идут на пользу, отчего он свежеет и начинает радостно расти.
Так что я купил кактус и поставил его у экрана.
Ну что я могу сказать... Не знаю, виноват ли в этом кактус или нет, но с тех пор, как он тут стоит, у меня лучше работает голова, глаза не устают вообще, а компьютера я просто не замечаю. Как будто нахожусь в комнате, где компьютера нет вообще. Видимо, помимо всех сплетен на тему влияния кактусов, есть еще и такая вещь, как индивидуальная реакция организма на это прелестное растение. Мы с ним прекрасно подружились.

Человеку, который сегодня удалил свой емейл - отвечаю тут

2009-03-06T16:29:26Z

Привет.
Поскольку я не знаю, куда еще тебе можно написать, то пишу здесь. Я могу по пунктам и в деталях пояснить те или иные свои слова, как и то, что не имею привычки подобное придумывать с потолка. Однако, раз ты сделал поверхностные выводы самостоятельно и не хочешь слушать комментарии - пожалуйста, твое право. Делать это общественным я не собираюсь, так что, по-видимому, наша беседа на этом и заканчивается. Извини, если чем обидел.
По поводу твоего поскриптума - вручаю флаг в руки. Пользуйся личной перепиской в общественных целях, сколько тебе заблагорассудится. Мне скрывать нечего. Насколько я буду доверять тебе в дальнейшем - догадайся сам.